Андрей Михайлов-Заилийский

Крыса – символ алчности и коварства. Довольно крупный грызун с неприятной физиономией, нагловатыми глазками и подвижным голым хвостом, всегда внезапно появляющийся в самых неожиданных местах.

Про таких красавиц в Поднебесной издревле ходила присказка: «Раз взглянет – и сокрушит город, взглянет второй раз – и покорит страну». Чтобы покорить и разрушить страну Ян Гуйфэй хватило одного взгляда…

Я системный неприятель европейского фашизма. Один мой дед, Илья Михайлович Рыгалов, погиб в Курляндии в январе 1945-го, а второй, Федор Кузьмич Михайлов, получил серьезное ранение 16 апреля 1945 года на подступах к Праге. И еще множество предков были убиты, увечены и натерпелись от той войны, развязанной объединенной Гитлером Европы.

Несмотря на все усилия, виноградники Казахстана так и не восстановились до тех размеров, которые они занимали до 1985 года. Когда волюнтаризм властей в Москве и рвение функционеров «на местах» в одночасье лишили республику того, что заботливо культивировалось многие годы.

Кладбища Мангышлака – это такая же примечательная часть исконной культуры Казахстана, как петроглифы Семиречья, алтайские курганы и сырдарьинские городища. Они завораживают архаичным разнообразием своих надгробий, по которым, кажется, можно проследить историю живших тут племен на глубины в десятки веков.

Несмотря на то, что Михаил Васильевич Фрунзе оказался нерукопожатным персонажем казахстанской истории, его из этой истории чьими-то хотениями не вычеркнешь. Мало того, что он навсегда останется яркой фигурой мирового масштаба, нельзя не отметить, что своим прошлым он прочно связан с Семиречьем и городом Верный.

Если исходить из того, что любая история истекает из географии (а автор всегда опирается именно на это), то своим появлением Шымкент обязан двум географическим объектам. Первый из которых – таинственная речушка Кошкарата. А вторая – взметнувшаяся над ней горка, природная крепость, на которой и возник город. Там, на крутобоком взгорке между речками Бадам и Кошкарата, лежит самой природой укрепленное историческое ядро древнего города.

XX век считался его жителями веком не только космоса и атома, а еще и автомобилей. Но каким же в таком случае прикажете считать столетие, пришедшее на смену? Любопытно, а что испытал бы современный молодой водитель, если бы его вместе с дорогой иномаркой занесло на полсотни лет в прошлое? Чем тогдашние дороги отличались от нынешних?

Кокандское ханство считалось самым последовательным и системным противником Российской империи в Туркестане. И именно с ним велись самые жестокие и кровопролитные сражения «туркестанских войн», в том числе и на территориях современного Казахстана, находившихся в XIX столетии под властью Коканда.

Отправляясь в Таримскую котловину, лелеешь надежду увидеть не только знаменитую пустыню Такла-Макан, но насладиться и видами высочайших гор ее обрамляющих. И не тут-то было!

Про то, какими певцами были традиционные казахи, рассказывать не нужно. Наблюдатели и исследователи досоветской эпохи, описывая степняков, редко проходили мимо удивительной «песенности», проникавшей во все элементы народной жизни.

Долгое время Иссык-Куль таился в сердцевине горной Киргизии, возбуждая в основном интересы исследователей и единичных туристов. Его массовое «культурное освоение» для активного «цивилизованного отдыха» началось в 1960-е годы.

В СССР право на труд было закреплено Основным Законом. А право на отдых логично вытекало из права на труд. Так что, раз в год – кровь из носу – каждый член трудового коллектива устраивал неофициальную «отвальную» и отправлялся в очередной трудовой отпуск. На свои положенные 24 рабочих дня.

Боровое ныне раскручено до абсурда. Так что желающих приобщить себя к сему вожделенному, но, увы, не безразмерному клочку Казахстана сегодня куда больше, чем способен переварить без ущерба для себя этот реликтовый лесной оазис посереди целинных полей. Многим новоприезжим кажется, что все тут началось совсем недавно. И не думают, что дороги проторены давно, а отдыхающие валят в Боровое уже не первое столетие.

Живущие у подножия высочайшей вершины планеты на экстремальных высотах шерпы давно превратили свое имя собственное в имя нарицательное. Именно так называют ныне не только высокогорных носильщиков, обеспечивающих успех всех экспедиций на Гималайские восьмитысячники и сопровождение многочисленных «трекингов», но и вообще-то всех, занятых тяжелым и неблагодарным трудом.

В последние годы Вьетнам становится все более лакомым для любителей полноценного отдыха. Теплое море, обилие недорогих фруктов и морепродуктов, изощренные парки развлечений, ненавязчивый шопинг... Чего еще желать массовому туристу? Гости с упоением пользуются таким Вьетнамом, а Вьетнам с вожделением пользуется своими гостями.

Остров Борнео (Калимантан), как и все близлежащие земли – часть малайского мира. Но несколько миллионов человек, представляющие тутошних аборигенов, хотя также принадлежат к малайцам, издревле относились к тем самым «кровожадным племенам каннибалов», которые стали известны европейцам под именем даяков.

Несмотря на тавро «курорта», в Боровом всегда было гораздо больше здоровых, нежели больных. Это в своем нынешнем виде оно, релаксатница для гордых жителей сегодняшней столицы, может стать неприятной неожиданностью для вожделеющих полноценно отдохнуть. И то верно, наши люди ныне не лыком шиты, всегда могут сравнить сервис с какой-нибудь Турцией. И разочароваться по полной.

В самом центре российской северной столицы, на Стрелке Васильевского острова, бережно хранится почва из Казахстана. Для чего? А для того, чтобы ее могли увидеть все желающие!

Казахи Мангышлака выделяются на фоне своего народа многим. Но тут мы не станем рассматривать того, благодаря чему они с таким постоянством попадают в заголовки социальных новостей. Сегодня мне хотелось бы поразмышлять о таком необыкновенном свойстве адаевцев, как необычайная консервативность их духа, почтение к прошлому, возведенное в состояние фундамента менталитета, пламенная любовь не только к своему племени, но и к той земле, на которой они проживают.