Эта история, в результате которой был обретен ценный духовный артефакт, как и полагается во многом поразительна и необычна. И представляет собой целую цепь событий и случайностей. Цепь, подобную той, давно утраченной, по которой в былые времена хаживал по мировому древу пушкинский кот-баюн. Какие-то звенья сохранились как новые, какие-то практически истлели и распались, изъеденные всепожирающим временем.
За одно из таких звеньев мне и довелось потянуть нечаянно. О последствии случайного участия мне и хотелось бы поведать читателям АПН. А началось все в ноябре 1992 года в Астрахани...
Есть на Волге утес...
В Астрахань я, редактор отдела гуманитарных проблем газеты «АБВ», попал по случаю. Но неслучайно. В те годы распавшийся Советский Союз все еще представлял для нас что-то единое и целое. А потому возможность съездить в командировку в сопредельное (уже!) государство была реальной. Тем более, если ты работал в газете, которая входила в империю «Каравана». Главное состояло в том, чтобы заинтересовать руководство.
Я интересовал руководство темой жизни на «сопредельных территориях». Как и чем живет свежая заграница желали знать многие. Вот так я и отправился в увлекательную и многотрудную в условиях развала поездку по маршруту Гурьев – Саратов – Астрахань.
Астрахань, в которой до того бывать не доводилось, манила особо. И встретила, как... Родного? Вряд ли...
Думаю, что лучше всего передаст атмосферу дневник, который я, по обыкновению, вел и в ту поездку...
Анти-Петербург
...Волга тут удивительно пустынна. Порт и пароходство словно вымершие. Самый дешевый отечественный транспорт оказался самым дорогим. Лишь беспризорные буксиры изредка проходят: то туда, то – сюда.
...Об Астрахани. Бродил по ее тихим уличкам и в голове все время крутился облик С.-Петербурга. Они даже по расположению схожи – в устьях больших рек, на островах. Астрахань, правда, на сотню лет старше и никогда не была и не претендовала быть столицей.
И от того основывалась спокойно и вольготно, не только сообразуясь с модой, но и учитывая вкусы тех, для кого строилась. А это, в большинстве, были простые русские люди, привыкшие за долгие поколения к избе.
Избяной дух витает над Астраханью. Типично для нее – кирпичный подклет и изба-бельэтаж, просторная, вся покрытая резьбой. От темной, растрескавшейся, всю советскую власть пережившей ажури и теперь еще глаз не оторвать. А что было?!
И даже в «престижных районах», где порасцвело вначале барокко, потом – классицизм, сметливо-практичный, мечтательно-рациональный дух русского купца-заказчика смачно оплодотворил иноземный стиль национальным колоритом. Ну, кто мог придумать – взгромоздить ампирный верх на лабазный низ? Или украсить склады шаловливыми рококошными грифонами?
...Да, еще один характерный астраханский архитектурный элемент – узорный чугун крылец и балконов. Особенно роскошны балконы, где когда-то так хорошо было посидеть за столом, да с самоваром, да на виду у всех, да всех видя, наслаждаясь вечерней прохладой и покоем.
...Обилие луж в городе где-то даже живописно, и усиливает сходство с Питером. При этом, практически весь золотой фонд старого города в ужасном запустении. Деревянные дома перекосились, кирпичные – рассыпаются.
...Вообще же, как мне почудилось, сильно здесь, на юге, попахивает Северной Русью, с ее просторностью и тягой к украшениям.
Кремль и Татар-базар
Кремль – смысл и центр Астрахани. Смысл утраченный, центр оставшийся. Он не уступает размерами Московскому и видом своим белокаменным гораздо более руссок.
Внутри в Кремле пустынно. Художественное и культурное училища, памятник каким-то оборванцам, небольшой Троицкий монастырь, Дом офицеров. Кремль прилеплен к Пречистенским воротам, с гигантской башней-колокольней сверху. Центр Кремля – Успенский собор, вонзивший пять своих куполов в серое астраханское небо.
Часы на башне-колокольне звонят каждые 15 минут, по-деловому и с достоинством, но без претензий.
...А вот Татар-базар вял и неинтересен. Торгуют в основном кавказцы. Кавказ тут рядом, автобус до Ставрополя идет всего 12 часов. Килограмм хороших яблок из Дагестана стоит 80 р. Рыба дороже вдвое, чем в Гурьеве.
Видел мужичка, торговавшего на улице судачком. А на Волге есть садки, из которых должны торговать живой рыбой и, похоже, иногда торгуют.
...В первый день по приезде Волга была совершенно пустынна. Я уж было поверил, что напряженка с мазутом остановила мать рек русских. Но сегодня стало оживленней. Весь день – снотьба под окнами гостиницы, да и за островом, где основной фарватер – плывут туда-сюда небольшие баржи.
...В Астрахани много кошек, которые не боятся собак, и собак, которые любят кошек.
Родина Кустодиева и след Леонардо да Винчи
С Астраханью связан Кустодиев – один из самых русских художников. Здесь родился и вырос. Здесь напитался духа народного.
Картинная галерея в городе – его имени. Набор картин характерен для коренной русской провинции. Иконы из обобранных соборов. Рокотов, Левицкий, Боровиковский, Айвазовский (куда без?), Шишкин, Левитан (запомнились «Лилии» – поверхность пруда, черная, и уходящие вглубь стебли. Верещагин («Проход Барскаун»), Нестеров (этюд к «Ведению отрока Варфоломея»), Рерих, Кончаловский, Бенуа, Пименов.
...Вчера вечером был в консерватории, на вечере местного камерного оркестра. Гайдн, Моцарт, Барток. Одна из скрипачек – казашка. Казахские лица в Астрахани не редки, хотя и нельзя сказать, что их много. Это потомки тех самых казахов из рода Букея, которые попросились когда-то в междуречье Урала и Волги, на освободившуюся от откочевавших обратно в Китай калмыков землю. Когда-то – это в самом конце XVIII века.
...Кроме казахов в Астрахани много армян, татар, есть немцы, калмыки, ногайцы.
...Астрахань – вольный купеческий город. Было тут и индийское, и персидское подворье, и армянская церковь.
...Сохранился в Астрахани и католический костел. Немцы появились тут еще при Алексее Михайловиче. Когда-то тут обнаружили полотно Леонардо да Винчи – «Мадонну с цветком».
Корни и печаль запустения
Конечно, мы (и я в том числе и в первую очередь) несколько идеализируем свое прошлое. Но худо то прошлое, которое не тянет идеализировать! Для поругания, развенчания и охая нам вполне достаточно своего настоящего. А к прошлому нужно относиться без злобы, осуждения и снисхождения, а с добротой и легкой иронией. И – с интересом, уважением. И лишь тогда прошлое станет играть свою роль воспитательницы, наставницы и сказочницы. Колыбели для души, из которой вырастаешь, чем больше, тем чаще возвращаешься к ней в своей любви.
Прошлое – почва для корней души человеческой. А, как всякая почва, нуждается оно в постоянном рыхлении, поливе свежей водой, в заботе. Что такое есть человек без корней – сегодня известно всем.
...В запустении и скверне самый величавый собор – Святого Владимира. Видом своим псевдовизантийским и размерами он сходен с Морским собором Кронштадта и Александра Невского в Софии. Сегодня тут городская автостанция.
У церкви теперь достаточно сил, чтобы забрать свои храмы обратно, но возможностей их восстановить нет. Из 32-х каменных храмов тут сегодня действующих лишь шесть.
...У Татар-базара еще один интересный храм – Иоанна Златоуста. Классический, с одним куполом, прижатый к земле, он вытянулся в северо-южном направлении, предопределив тем огромную площадь иконостаса внутри. Иконостас трехчастен и пятиярусен.
Церковь построена в XVII веке, восстановлена в 1955 году.
...А в надвратной церкви Кремля – выставка старых книг. От рукописных до начала XX века. Целый мир, который был под идеологическим запретом, т. к. «старая Россия» непременно должна была быть лапотна и безграмотна.
Какое обилие названий! Какой капитальный подход к изданию! Какое полиграфическое соответствие и вкус!
А в Музее – антикварная лавочка. Вчера купил там книг, а сегодня просто потянуло зайти. Старая мебель, старые деньги, иконы, складни с эмалью, серебряные ложки, пианино с канделябрами, праздничная посуда, поломанный граммофон, первобытная мясорубка, рулетка, бинокль, часы без маятника и т. д. и т. п. Вот чего мне так не хватает в Алма-Ате...
...Тут я прерву свои записки об Астрахани 1992 года. Потому как для дальнейшего повествования важен именно этот момент – традиционный визит в музей, что я совершал и совершаю везде, где доводилось и доводится бывать. И непременное посещение антикварной лавки, в которой можно потрогать, подержать и полистать то, что в музеях неприкосновенно.
Этот момент, собственно, и явился прологом дальнейшему повествованию. Потому как, в контексте рассказа, главным результатом той поездки в Астрахань и следует считать то, что я «купил там книг».
Это были старые богослужебные фолианты, среди которых я обрел и потрепанный «Акафист Серафиму Саровскому».
(продолжение следует)
Андрей Михайлов-Заилийский. Ориенталист, писатель, автор дилогии «К западу от Востока. К востоку от Запада» и географического романа «Казахстан»
Фото автора. Снимки сделаны спустя десятилетие, когда мне вновь удалось посетить Астрахань в начале нынешнего столетия
