Пустыня сыграла архиважную важную роль в особенностях жизни и формировании мировоззрения Пророков. Здесь, где ничто не отвлекает и не расслабляет, хорошо думается о вечности. Здесь никто не помешает накоротко общаться с Богом. Не в том ли суть парадокса, объясняющая, что большая часть пророков и провидцев проживала в узком опояске вокруг великих пустынь? А по существу одной огромной пустыни, занимающей обширную территорию Междуморья, ограниченного водами Средиземного, Красного и Аравийского морей, Персидского и Оманского заливов.
Привет из Африки
…Зловеще-пустынные Каменные горы – Джебель-аль-Хаджар на востоке Аравии – кое-где поросли зонтичной акацией, характерной для Великих Африканских равнин. Эти колючие деревца с плоскими кронами – вечное напоминание аравийцам о том времени, когда полуостров был заодно с Африкой, а не с Азией. Хотя, конечно, все это лирика – в те эпохи, когда эта «нефтяная платформа» откололась от Черного континента, на Земле не было еще ни нефти, ни высших растений.
Если можно очаровываться смертью, то Каменные горы – идеальное место для таких радостей. Днем там все одного тона. Пепельно-пыльного. И камни, и акации, и ползающие по камням под акациями козы. Все, что только пытается выделиться, сразу испепеляется зорким оком солнца.
И даже человек, в своем стремлении первенствовать везде и всегда, там не особо выпендривается. Его жилище, за толстенными глинобитными стенами, тоже под цвет пустыни. Как и его хлеб – выглядывающие из-за стен пыльные пальмы с гроздьями фиников. Да и сам он лишний раз не лезет на рожон, предпочитая в зной отлеживаться дома.
Однако горы, при всей их неприютности – оазис в сравнении с простирающейся далее пустыней.
Точно такие же каменные хребты, как Хаджар на востоке, обрамляют аравийские пустыни со всех сторон – будь то Синай на западе, или горы Йемена на юге. Черная рамка самой мертвой пустыни планеты, она и сама – классическая пустыня.
Мост для праведников и нить для грешников
Пустыня начинается там, где кончаются Каменные горы.
Пустыня восхитительна и бездонна. По своей поэтичности она может поспорить с безбрежным морем, по философичности – с устремленными в космос горными пиками.
Но природа пустыни во всей ее чарующей полноте редко постигается чужаками. Пришлых и заезжих хватает, как правило, лишь на то, чтобы налепить на все глупых эпитетов и несправедливых штампов. Между тем пустыня, словно высокое, рафинированное искусство, требует изощренного и подготовленного зрителя.
И стоит только перестать корчить из себя героя на фоне «разверзшегося ада», а ощутить свою истинную малость в окружающем безбрежии, «песчинкою в волнах» песчаного океана, и тотчас же «мертвое пространство», «юдоль печали» раскроет перед тобой такую бездну озарений и открытий, что… Только успевай постигать! Этим каталитическим свойством пустыни неоднократно пользовались великие Пророки и Учителя человечества.
На выжженной солнцем горе Синае получал поучения от Бога неистовый Моисей. Христос, прежде чем начать проповедовать, сорок дней готовился к этому в пустыне Иудейской. И Мухаммед почувствовал свое предназначение и начал говорить с Аллахом вовсе не на городском базаре.
Интересно, что основатели двух (из трех!) мировых религий, к адептам которых относится ныне большая часть человечества, напрямую связаны с Аравией. Великим и пустынным полуостровом, который стал как бы мостом из Африки в Азию.
Именно через Аравию разбредалось по всему свету со своей исторической родины порвавшее с обезьяньим прошлым человечество. И отсюда же, вдогонку, разнеслась по миру фундаментальная, но запоздалая идея Единого Бога – попытка собрать воедино эти разбредшиеся племена и возгордившиеся народы.
Додремавшие до своего часа
Засыпанная вечнотекущими и клубящимися песками, разогретыми до 70 градусов, Пустая Четверть – пустыня Руб-эль-Хали – занимает куда больше четверти Аравийского полуострова. Я еще помню карты, на которых внутренних границ местных государств попросту не существовало – безжизненные пространства земного пекла никто не собирался делить. За ненадобностью. Кому охота лишний раз лезть в геенну – устанавливать какие-то ненужные пограничные вехи? Так было, пока в пустыне не обнаружилась нефть.
Но самая большая песчаная пустыня планеты и после этого не стала меньше. Руб-эль-Хали и Нефуд, которые тянутся от Персидского залива до Красного моря и от Аравийского моря почти до Палестины, – это, собственно, и есть вся Аравия. Море песка и камня, омываемое морем воды. А на границе двух этих морей, столь противоположных по природе и схожих по восприятию, – тот самый тоненький опоясок цивилизации. Цивилизации сколь тонкой, столь контрастной. Цивилизации порождающей Пророков и штампующей религии.
И сама Аравия с ее величайшим пространством песка так бы и осталась Аравией, страной арабов-кочевников, поклоняющихся причудливым камням и приносящих в жертву верблюдов, если бы на Пророка не сошли однажды удивительные откровения, которые буквально перевернули архаичный и застывший мир номадов.
Созидающая сила новой религии была таковой, что всего лишь за десять лет, прошедших с кончины Мухаммеда, ислам подчинил себе территорию большую, чем Византия, которая существовала к тому времени уже много веков. Исторический порыв одухотворенных Покорностью Аллаху арабов имеет в земной истории, пожалуй, всего пару аналогов – тотальную перекройку мира Александром Македонским и монгольский феномен времен Чингисхана.
Вот какие силы дремлют во чреве великой пустыни, дожидаясь своего часа.
Андрей Михайлов-Заилийский. Ориенталист, писатель, автор дилогии «К западу от Востока. К востоку от Запада» и географического романа «Казахстан»
Фото автора
