Берега пролива Дарданеллы уже становились предметом моего повествования. В тот раз я завяз в самых темных глубинах истории, которая вершилась тут, где Восток и Запад всегда всматривались друг в друга с особенным упорством. Симптоматично, что именно здесь, в том же самом месте где когда-то стояли поверх наказанных вод понтоны Ксеркса, а после переправлялась в обратном направлении армия Александра Македонского, впервые переплыли в Европу и турки-османы. Нынешние держатели и владельцы Проливов.
Но форсировали Дарданеллы не только они.
Дарданеллы
«Певцу Гюльнары подражая, Сей Геллеспонт переплывал...» – шутил Александр Сергеевич Пушкин над своим Онегиным, а заодно и лордом Байроном. Исторический заплыв автора «Дон Жуана» состоялся в 1810 году и, в свою очередь, стал данью поэта-романтика античному влюбленному – Леандру, каждый вечер вплавь, через пролив, спешившему на встречу со своей ненаглядной Геро.
Не знаю насчет грека (время вытерло из анналов его спортивные показатели), но на преодоление Геллеспонта, в самом узком месте, у самого Байрона ушел 1 час и 10 минут. И хотя, в отличие от Леандра, лорд-поэт все же достиг противоположного берега, там, по ироничному замечанию Теофила Готье (поэта всяк обидеть может!), – «вместо Геро, поднимающей на берегу свой факел, как спасительный маяк, его ждала только сильная лихорадка».
Дарданеллы – понятие растяжимое, опять же не только в истории, но и в географии. Пролив между Мраморным и Эгейским морями является продолжением естественного стока питаемых Дунаем, Днепром и Доном черноморских вод в Мировой океан (в конечном итоге). Правда, что-то течет и в обратном направлении. Здесь, как и в Босфоре, также существует на разных глубинах два противонаправленных течения.
С параметрами Дарданелл наблюдается большая путаница. Порывшись в подручных справочниках, я лишь убедился в этом лишний раз. Так, Брокгауз и Ефрон определяют его длину в 58 километров, а ширину – от 1,3 до 7. Энциклопедический словарь 1953 года расширяет до 7,5. А Советский Энциклопедический словарь 1990 года вообще растягивает до 120 километров в длину и до 27 в ширину.
Что можно по этому поводу сказать? Как ни крути – Дарданеллы масштабнее Босфора. И мерить его можно по-разному.
Здесь Европа впервые увидела турков
Для современной Турции этот пролив имеет значение едва ли не большее, нежели Босфор.
Вот выдержка из моего самого любимого путеводителя по этим местам, выпущенного в 1912 году в Константинополе-Истамбуле «книгоиздательством Бажова и К»:
«Между мысом Нагара на азиатском берегу, где был когда-то древний Абидос, и маленьким заливом Ак-Баши-Лиман на европейском берегу, где был древний Сестос, находится самое узкое место Геллеспонта. По древним описаниям ширина его была 1255 метр., теперь же – 1350 метр., видимо пролив был расширен силой течения. Замок Земеник, построенный на холме над Сестосом, был первым местом в Европе, где принц Сулейман водрузил знамя оттоманов».
Речь тут не о Сулеймане Великолепном, самом знаменитом властители Османской империи периода ее апофеоза (мужа «той самой» Раксоланы), а про Сулеймана-пашу, сына Орхана, который буднично пересек Геллеспонт, дабы вступить во владение на Галлиполийской стороне крепостицей Цимпе, обещанной одним из византийских иерархов за важные услуги в грызне с соперником. Это было в 1353 году.
Надо сказать, что все в те годы способствовало тогда возвышению османов и падению византийцев. Вот и тут делу распространения власти турков послужило неожиданное землетрясение, порушившее «часть галлиполийских стен». Сулейман помог восстановить стены, оставив фортецию за собой, а заодно переправил из Азии первых османов-колонистов Европы.
Ататюрк против Черчилля
Ну и конечно же нельзя обойти значения Дарданелл для появления современной Турции. Ведь именно на этих берегах во время Первой мировой войны турки отстояли право на пролив в знаковой битве против «коллективного Запада». В результате чего у преследуемой «упадком пассионарности» нации появилось второе дыхание и достойный лидер – Мустафа Кемаль, известный всему миру под именем Ататюрка (Отец тюрков).
Примечательно, что руководителем англо-французского соединения, пытавшегося пробиться через Дарданеллы, выступал великий политик XX века Уинстон Черчилль. Тогда еще лорд Адмиралтейства.
Изначально «европейские партнеры» не планировали каких-то масштабных боев, а просто хотели провести через пролив свой флот, попутно постреливая по сторонам – так они много раз делали в предшествующие времена. Вот тут-то им и дали. Так что сперва армада долго толклась на входе в Геллеспонт под перекрестным огнем двух фортов, бивших по судам с двух частей света, а когда все же пробилась чуть далее, напоролась на мины, поперетопившие кучу судов и убившие сотни матросов. Это было в марте 1915 года.
А в апреле началось то, что на Западе вспоминать не любят, и о чем свидетельствуют многочисленные мемориалы, разбросанные по Галлиполийскому полуострову, куда и высадился масштабный десант. Провал союзников и там был наиполнейший. Когда в январе 1916-го они «завершили операцию», погрузив остатки воинства на суда и эвакуировав в Грецию, каменистую почву Галлиполи сдобрил прах более чем полусотни тысяч человек. И не только европейцев. В составе западного воинства входило и соединение АНЗАК (Австралийско-новозеландский военный корпус), потери которого составили пятую часть общих.
Примерно столько же, а возможно и еще больше, потеряли и турки. Но они победили. Во многом благодаря тому, что для них эта полоска земли уже была не географической абстракцией, как во времена первых султанов. Именно в тот момент в воздухе взорвалась фраза, достойная римских цезарей, произнесенная лейтенантом-полковником Мустафой Кемалем, возглавлявшим оборону:
«Я не приказываю вам сражаться, я приказываю вам умереть!»
Андрей Михайлов-Заилийский. Ориенталист, писатель, автор дилогии «К западу от Востока. К востоку от Запада» и географического романа «Казахстан»
Фото автора
