Андрей Михайлов-Заилийский

Благодаря желанию большевиков шагать в ногу с остальным миром, наш календарь получился несколько раздвоенным. Так что православные верующие постоянно сталкиваются с праздничными датами, которые вступают в противоречие с традициями и установлениями церкви. Самый, пожалуй, вопиющий пример – Новый год. Новый Новый год, который приходится на Рождественский пост и каждый раз являет собой раздражитель для непоследовательных верующих и искушение для неофитов.

Закончившийся Рождественский пост зачинал в старой России особое время – Святки. Которые характеризовали два радостных момента. Святочные развлечения, в том числе бесконечные гадания, катания и посиделки. И – мясоед. Пора гастрономическое буйства на православном пространстве. Длившегося по самую Масленичную неделю.

Сегодня в «цивилизованном мире» Запада принято пугать друг друга исламским фундаментализмом и разрушающим основы тамошней цивилизации нашествием мусульман. Цивилизацию тамошнюю, в ее нынешнем виде, положим и не жалко. Чем скорее ее угробят, пусть даже с помощью мусульман, тем лучше для самого Запада.

Кто из истово верующих, да и просто культурных людей, не помнит волшебного задела: В те дни вышло от кесаря Августа повеление сде­лать перепись по всей земле...

Новогодние праздники оставались в СССР в основном «домашними». Хотя «по домам» собирались иногда весьма значительные компании друзей и родственников.

В советские годы всю страну с самого начала декабря охватывал необычайный эпистолярный ажиотаж. Все вдруг вспоминали об изобилии родных и близких, разбросанных по разным уголкам необъятного Советского Союза. И садились писать поздравления дорогим своим людям (чтобы после, весь год, со спокойной совестью не вспоминать о них вовсе).

После Алтая и Северного Казахстана может показаться, что ничего столь же достойного в плане зимней яркости в республике больше не сыскать. Но это – если забыть про Северный Тянь-Шань, «южные зимы» которого (одна широта со Стамбулом, Римом и Мадридом) ничем не уступают признанным сибирским эталонам.

Нет, что ни говори, Казахстан с полным основанием можем считаться полноправной родиной зимы. Что и неудивительно, ближе к северному полюсу в Азии только Россия. Так что жителям РК можно не выезжать за пределы страны, дабы испытать полноценные зимние прелести на собственном опыте.

Казахстан относится к странам с наиболее контрастным климатом. Разброс температур достигает у нас почти что 100°. А это значит... Это значит, что лето у нас – это лето, а зима – это… Зимушка-зима во всем ее волшебном великолепии! И хотя холодно и вьюжно бывает на всей территории Казахстана, красота зимней сказки во всем ее подлинном величии впечатляет не повсеместно. Ну, а где? Разберемся.

Территория, занимаемая нынешней Мангистауской областью, не может похвастаться не только ни единой речкой, но даже и мало-мальски серьезным ручьем, дерзнувшим утечь на стометровое расстояние от породившего его родника. А самые значительные водотоки приурочены тут к бесхозным скважинам, которыми в приснопамятные времена советского водхоза браво дырявили пустыни по всему Союзу.

Обычно в Малайзию попадаешь, вдоволь насмотревшись и надышавшись местным колоритом в поездках по другим царствам-государствам Индокитая. После их изощренного хаоса и традиционного раздолбайства, мусульманская страна, примостившаяся на самом южном выступе Восточной Азии, кажется куда более логичной, упорядоченной и удобной для нормальной жизни.

Обоснованное предположение о том, что человек произошел от обезьяны, ученые высказали не так давно. Чем сильно оскорбили не только догматичных теологов, но и все прогрессивное человечество своей эпохи. Так что на них тут же обрушилось нешуточная буря возмущений негодующей общественности. Бедного Дарвина рисовали и с мордой шимпанзе, и с хвостом мартышки.

Григорий Потанин, наряду с Пржевальским и Певцовым, входит в триаду наиболее значительных русских исследователей Центральной Азии. Но для нас, казахстанцев, его личность особенно интересна. И не только его юношеской дружбой с Чоканом Валихановым.

Недавно я рассказывал о паломничестве к Синайскому монастырю. Самым неприятным для поклонников в этой части света остается изнуряющий зной. Если, конечно, не считать явно переизбыточного наплыва туристов. Но если от туристов, увы, никуда не деться, то от жары избавиться можно. Поезжайте на Синай зимой, а лучше всего – в декабре.

Попасть в Джунгарские Ворота я мечтал с тех пор, как услышал это чарующее название. И хотя, когда мне это удалось (в начале 1990-х), реальные Ворота оказались на деле вовсе не таким грозным дефиле, как мнилось – сердце все равно билось усиленно и радостно. Еще бы, я попал в самое чрево самого, быть может, знакового горного прохода, определявшего веками судьбы земной цивилизации!

Столица Таиланда – типичный город-монстр. Один из самых крупных в Азии. Толком назвать количество проживающих здесь людей не сможет никто. Потому что тут, рядом с владельцами вилл и фешенебельных квартир в небоскребах, прозябает еще масса обитателей речных лодок, фанерных коробок, дырявых хижин и бамбуковых подстилок. Их, разумеется, за столичных жителей никто не считает.

Славу городам зачастую приносят вовсе не горячие патриоты и влюбленные жители, а личности совершенно посторонние. Бахчисарай – яркий тому пример. Вовсе не грозные ханы из постепенно увядшего рода Гиреев вспоминаются при упоминании имени древней столицы крымских татар. А Пушкин, занесенный сюда волею юношеских шалостей, царского правосудия и причудливой судьбы. Не скрою, именно Пушкин и был моей путеводной звездой, которая долго манила, но в конце концов довела-таки меня сюда. В сердце Крыма.

При произнесении слова «Тибет» в голове сразу возникают дерзкие контуры Поталы, дворца-крепости далай-лам в Лхасе, «желтошапочные» монахи, дующие в трубы из берцовых человеческих костей с крыш заоблачных обителей, таинственные «обползания» паломников – коры вокруг бесчисленных святынь, заоблачных озер и вызывающе красивых горных пиков. Все это своеобразие, вкладываемое нами в понятие «Тибет», появилось не сразу.

Должен отметить, что я не связан ни с какими турфирмами никакими обязательствами. А потому не обязан озвучивать чью-то рекламу, полагаясь в своих оценках лишь на собственный вкус и опыт. Вот и решать ехать или не ехать куда-то для чего-то ни за кого не намерен.

Одной из первых книг «прочитанных залпом» стали для меня «Мифы Древней Греции» в обработке Куна. Это случилось еще в 3-м классе. А сама Древняя Греция стала той мечтой, которая и манила меня с тех пор с неодолимой силой. Во многом и прельщая как раз-таки своей недостижимостью.