Судьбы через время | Агентство православных новостей (АПН)

Судьбы через время

322
10 минут
Судьбы через время
Евгения Морозова. Фото: АПН

Гражданская война — это та часть истории, которую трудно обозначить датой: тогда-то началась, а тогда-то закончилась. В отличие от войн между государствами, официально гражданские войны никто не объявляет. Активная, заметная часть гражданской войны, любой, может длиться год или два, а вот ее отголоски, последствия слышны порой через десятилетия. Ведь гражданская война – это огромный поток многообразных кровавых событий, инцидентов и поводов, это раскол не только общества в целом, но и отдельных семей, когда брат на брата, сын на отца…  

Революция 1917 года и последовавшая за ней гражданская война изменили жизнь миллионов людей. Бывшая Российская империя рухнула и погребла под собой судьбы нескольких поколений. Прошло уже сто лет с условного окончания Гражданской войны, а наше общество так и не преодолело вызванный ею ментальный разлом. 

Для историков и краеведов период Гражданской войны представляет собой поле непаханое, и каждый исследовательский труд, касающийся этого временного отрезка, ценен и важен для понимания общей картины происшедших драматических событий. 

Книга петропавловского священника Михаила Березина «Судьбы православного духовенства Северного Казахстана в годы гражданской войны» документально раскрывает особую сторону человеческих взаимоотношений на самой заре советской власти – между властью и духовенством.

В книге огромное множество исторических фактов, деталей, повествующих о том, как проходило гражданское противостояние на территории нынешней Северо-Казахстанской области.  

«Почему именно этот временной период я выбрал для своего исследования? Он характерен ломкой устоявшихся связей, в том числе религиозных. Но даже не сама вот эта ломка мне как исследователю была интересна, хотя это тоже присутствует. Мне были интересны судьбы людей в этом круговороте. Это большой исторический урок, из которого надо уметь делать выводы. Вот даже январские события в нашей стране показали, что мы, обычные люди, совершенно не готовы к таким событиям. Мы не знали, как себя вести, как поступить. И вот как выжили люди или как они не выжили, кто был предателем, кто был героем, кто был святым – вот это мне было гораздо интереснее. Книга направлена на то, чтобы показать людей той эпохи, в частности священнослужителей. Конечно, не все архивы еще открыты, не все материалы я смог исследовать. Но я попытался. И первый камень в основание вот этого великого дела смог положить», - рассказывает Михаил. 

В первую очередь автора книги как священника интересовали судьбы духовенства, попавшего в круговорот Гражданской войны. Родом он из Караганды. Окончил духовную семинарию. Сейчас опять учится – в магистратуре, изучает историю. 

«Когда я приехал в Петропавловск, то удивился тому, что никто про местную историю ничего толком не знает. В целом про гражданское противостояние в регионе есть книги, а вот что касается истории церкви в тот период – не было никаких серьезных исследований. Зато было три-четыре расхожих мифа: к примеру, считалось, что епископ Мефодий (Красноперов), был заколот штыками на паперти собора. Причем приводилась такая кровавая деталь убийства: уже мертвому священнику воткнули в рану крест. Было много других мифов и легенд. А потом я стал копаться в документах, и мне удалось разрушить мифы, которые жили много лет в церковной среде Петропавловска. Правда оказалась гораздо более неприглядной, пугающей, чем эти мифы. В истории епископа Мефодия было много неясностей: кто его убил, на паперти какого храма. Говорили, что храм Никольский. Но Никольская церковь появилась позже - в середине 20-х годов прошлого столетия, а епископ убит был в 1921.  И стали сразу писать – нет, не Никольская церковь, а другая. Когда такие разногласия происходят, то сразу ясно – люди стараются подправить устоявшуюся версию, «подтянуть» ее под открывшиеся факты. И я выяснил, что епископ Мефодий был расстрелян по приказу военного трибунала 17 февраля 1921 года. Вместе с архиереем были приговорены к расстрелу еще 11 человек.  Расстрел, скорей всего, был совершен в районе железнодорожного депо.  И мне кажется, что эти детали ничуть не умоляют подвиг Мефодия. А говорят о том, как на самом деле это было. Ведь дело историков – узнать правду, а не собирать благочестивые красивые легенды... Но бороться с мифами сложно. Я уже четыре года трублю, что архиерей был убит по-другому. Мы раздавали листовки, брошюры, я выступал на чтениях, но тем не менее, предыдущая версия жива. Недавно приезжаю в храм, а там в информации все по-старому написано. А ведь очень важно знать истинный, исторический путь человека», - уверен краевед. 

Исследованиями Михаила опровергнут еще один миф: что со священнослужителями боролись исключительно закоренелые большевики. Было так не всегда. Очень многие расстрельные приговоры того времени подписаны Николаем Корицким. Николай Иванович Корицкий –  потомственный дворянин, внук одного из героев Бородинской битвы, его отец - генерал Русской императорской армии, мать — фрейлина российского императорского двора. Он сам в прошлом – офицер царской армии. Казалось бы – кровь от крови, плоть от плоти имперского режима, но в 1917 году переметнулся на сторону Советской власти. Перешел в Красную гвардию и сделал неплохую карьеру: с самого начала Гражданской войны был одним из ближайших соратников М. Н. Тухачевского, организовывал Сибирскую военную школу, дослужился до генерал-майора. Или другой пример: бывший псаломщик Павел Платонов, потомственный священник, получил духовное образование. Во время Гражданской войны записался в армию Колчака и стал карателем.  Таких поразительных фактов в книге много. Эти уникальные материалы Михаил собирал почти четыре года - с 2017 по 2021 год.

«В 1921 году на севере Казахстана произошло крестьянское восстание – 15 тысяч человек было убито. А сколько потом было репрессировано, даже сложно посчитать. Власти не забыли про восстание, и даже после Второй мировой войны репрессии продолжались… Причем, зверства были с обеих сторон, не только большевики зверствовали. Документы читаешь, волосы дыбом, пример: восставшие крестьяне конвоируют арестованных лиц. Но по пути то ли они устали, то ли им надоело, но они отправляют арестованных под лед рядом протекающей речки, чтобы дальше идти налегке. Или про комиссара, который настолько от своей власти обезумел, что разоружает своих - «красных», то есть вымогает с них контрибуцию, порождая своими действиями ответную ненависть и насилие. Очень жаль, что об этих уроках истории забыли», - сокрушается Михаил.

Священник признался, что самым тяжелым в его исследовательской работе было именно это - читать документы, смотреть фото, свидетельствующие о таких зверствах. Те, кто ранее составлял единый организм – город, село, семью – ополчались друг на друга. Составить какой-то усредненный портрет жестоких убийц не удается – были они среди крестьян, рабочих, интеллигенции.  

«Когда читаешь: «крестьяне поймали комсомольца, вспороли ему живот, насыпали зерно и выбросили на дорогу», – это очень тяжело. Но помогает то, что были в этой кровавой бойне и другие люди. Они не были героями в том смысле слова, как мы привыкли. Они не закрывали телом амбразуру, как Матросов, не направляли свою горящую машину в колонну вражеских танков, как Абдиров. Они просто выполняли свой священнический долг. Или человеческий – такие примеры тоже есть, когда одна из жительниц много лет ухаживала за могилой расстрелянного священника – и во времена репрессий, и во время войны…  А это уже немало, это много во время братоубийственной войны. Но для противоборствующей стороны это был не подвиг, а преступление, которое должно быть пресечено. Эти люди, герои моей книги, они пострадали за свой долг, за верность своей присяге. А кто они были такие? Простые обычные люди. Священник Панькин – обычный крестьянский сын. Сам получил образование, сам стал учителем, служил в деревенском храме. И вот эти люди, о которых книга написана – они мне помогали духовно, когда я писал эту книгу.  Конечно, их подвиг не становится меньше от того, что их никто не знает, но мне кажется, им бы хотелось, чтобы о них узнали…», - говорит священник. 

Его исследования начались как раз с информации о судьбе священника Владимира Васильевича Панькина. Священник был канонизирован, но фактов о нем было очень мало, только маленький абзац в «Православной энциклопедии». Да и там, как потом оказалось, половина информации не соответствовала действительности. 

«В результате изысканий за три года я узнал, где и когда он родился, где он учился, возможно – национальность (прим. автора: Михаил предполагает, что Панькин происходил из народности эрзя – этнической группы мордвы), даже нашел в Омске документы, относящиеся к нему. То есть удалось проследить основные вехи его жизненного пути. Что отрадно – удалось даже найти его внука. Поскольку нахождение родственников помогает идентифицировать его могилу. Потому что есть предполагаемое захоронение, а если есть потомки, то мы можем определить – точно ли он здесь лежит», - рассказывает священник.

Пересказывать книгу – занятие неблагодарное. Тем более такую – с массой информации, фактов, документов. Ее надо читать и перечитывать. Адресован этот труд краеведам, пытливым читателям, увлекающимся историей периода гражданской войны, всем местным жителям, кому небезразлична судьба родного края. А еще экскурсоводам, гидам, сотрудникам департамента по туризму, который заинтересован в новых туристических маршрутах по области. Правда, не успев выйти, книга уже стала библиографической редкостью – очень маленький тираж моментально разошелся по друзьям Михаила, знакомым и малознакомым ему людям, заинтересованным в такой информации.  Книга небольшая – всего 128 страниц плюс иллюстрации. 

«Спасибо, Владыка Владимир (прим. авт. - Владимир, епископ Петропавловский и Булаевский (Михейкин Виктор Викторович) решил мне помочь в этом деле, 300 экземпляров книги Петропавловская епархия оплатила. И около 25 штук я приобрел. Я же просто начал ее писать, не зная, чем закончится дело. И я понимал – чем больше у книги объем, тем больше затрат на ее производство. Потому все делал сам: редакторская работа моя, верстка моя, только с дизайном обложки мне помогли. Пришлось осваивать смежные профессии, быть не только краеведом», - смеется Михаил.  

Сейчас краеведу уже понятно, что эта книга – первая в целой серии документальных работ. Или первая часть большого труда.  У Михаила уже готов материал по коллективизации региона и собрана информация о храмах Северо-Казахстанской области. 

«О 150 храмах я нашел информацию: где церковь располагалась, в каком районе, все это разбил по областям, теперь надо выяснить документально, когда они были закрыты, и отследить, какое духовенство там служило до 1917 года, составить список. Хочу сделать это справочником, да с фотографиями, ведь только в редких случаях церкви сохранились в первозданном виде, а так – либо только фундамент, либо часть дома. И если издать, то для краеведов это будет незаменимая информация», - уверен священник. 

Михаил – аспирант. Тема его диссертации «Церковная жизнь Северного Казахстана в условиях Советских гонений (1937 - 1958)». Собранные материалы уже сейчас перекрывают все то, что собрано для вышедшей книги. Причем материалы уникальные, до сих пор нигде не изданные: в архивных формулярах папок нет фамилий исследователей, он первый. Возможно, эта информация будет переработана в третью книгу.  Или третью часть одной большой книги?..  Тут как дело пойдет. Но на будет охватывать годы репрессий, войны, послевоенное время, тоже очень тяжелые для духовенства и церкви. 

«Все мои исследования, мой скромный опыт говорят: на крови ничего не построишь. Только мир созидает. А самый важный, самый нужный подвиг – подвиг повседневности, ежедневного совершения своих обязанностей. И тогда не будет у нас революций. Ведь наибольшая власть – это власть над собой», - заключил Михаил Березин, петропавловский священник и краевед. 


Источник -  KP.KZ

Читайте также

  • Комментарии
Загрузка комментариев...