Оценка масштабного освоения Целины в нынешнем Казахстане довольно странная. Мы гордимся, что благодаря ей до сих пор занимаем лидирующие позиции в экспорте зерновых на мировой рынок. Но при этом как бы осуждаем то масштабное движение, которое так основательно задело и кардинально поменяло все и вся на большей части республики.
Свои, родные...
Современные казахские историки и публицисты Целинную эпопею вообще-то не жалуют. Выискивая в ней чуть ли не какие-то «происки Кремля» против Казахстана. Начисто «забывая», что в 50-х годах прошлого века все мы жили не в разных суверенных государствах, а в едином Советском Союзе. Так что освоение Целины происходило в совсем иных реалиях и масштабах, несопоставимых с интересами одной только Казахской ССР. Почиталось делом всенародным.
Что, кстати, хорошо понимали те, кто смотрел на все не с высот и чаяний нынешних веяний. Вот, например, что думал и о чем не стеснялся писать Мухтар Ауэзов («Хлеб-соль»):
«Пришли строители социалистического хозяйства, вооруженные новейшей техникой, пришли высокосознательные сыны и дочери Советской Родины на еще не освоенные ее просторы, пришли свои, родные люди».
«Свои, родные люди» – это та квинтэссенция движения, о которой поспешили забыть ныне. Целину поднимали не пришлые гастарбайтеры, а граждане одной страны, представители одного народа. Без понимания этого простого факта невозможно верно осознать происходившее в Казахстане на рубеже 1950-60 годов.
Что на самом деле двигало властями Советского Союза при освоении Целины и почему это движение в несколько лет так кардинально изменило казахские степи? Давайте разберемся
Выстраданная Целина
В 1953 году умер И. В. Сталин. Страна к этому времени более-менее справилась с последствиями страшных разрушений, оставленных варварским нашествием европейцев. Восстали из руин города, заработала переведенная на мирные планы промышленность. Но показатели сельского хозяйства хронически не дотягивали за ростом промпроизводства.
Положение было не то, что печальным. Аховым! Посевы зерновых едва приближались к пресловутой планке 1913 года, а урожайность составляла лишь 7,7 центнера с гектара. В 1953-м в СССР было заготовлено 1899 миллионов пудов зерна, а израсходовано 2020. Государству не на что было импортировать хлеб и, чтобы свести концы с концами, пришлось разбронировать 160 миллионов пудов «неприкосновенных запасов» госрезерва.
Зерно же, как известно, не только хлеб на полках магазинов – это основа всего сельского хозяйства. Огромные потери несло животноводство, особенно зимой, когда скотина подыхала из-за отсутствия фуражного корма. Но и дефицит продуктов (крупы, макароны и пр.) в государстве, где люди могли (и хотели) больше потреблять, становилось все более явной и навязчивой проблемой. В обществе зрел социальный ропот. Нужно было безотлагательно что-то предпринимать.
22 января 1954 года появилась записка Н. С. Хрущева, озаглавленная «Пути решения зерновой проблемы», в которой он предлагал расширить посевы зерновых на целинных и залежных землях, в том числе и Казахстана. Той же зимой по просторам будущей Целины были отряжены специалисты: ученые, хозяйственники, организаторы. Их задача состояла в том, чтобы дать срочное, но обоснованное заключение о перспективности предприятия.
Ну, а отмашку всему движению дал февральско-мартовский Пленум ЦК КПСС и доклад Хрущева «О дальнейшем увеличении производства зерна в стране и об освоении целинных и залежных земель».
Почему Казахстан?
Северный Казахстан располагал 22 млн гектаров «пахотнопригодных» земель с плодородным черноземом и каштановыми почвами. Было здесь еще одно важное преимущество – рельеф.
Как писали в 1957 году авторы академической монографии «Казахская ССР»:
«Равнинный рельеф на большей части территории Северного Казахстана позволяет широко использовать современную сельскохозяйственную технику. Мощность пахотного горизонта и невыпаханность почв обеспечивают высокие урожаи».
Девственные степи Северного Казахстана (и прилегающие районы Западной Сибири) оказались, по существу, последними в СССР крупными массивами невозделанной земли, идеально приспособленной для зернового земледелия. «Распаханность» Черноземного центра России и Украины была в четыре раза выше. И, при этом, невозделанными там оставались лишь районы «неудобиц», предполагавшие большие затраты при освоении и сомнительные урожаи.
Вот потому-то в 1954 году именно на будущих полях Северного Казахстана и высадился небывалый десант из специалистов. Вот выдержка из исследования Ф. К. Михайлова и И. Ш. Шамшатова «Народное движение за освоение целинных земель в Казахстане» (1964):
«С весны 1954 года в степях республики развернули свою деятельность 47 комплексных экспедиций академий наук СССР, Казахской ССР и других научных учреждений. Ученые совместно со специалистами сельского хозяйства обследовали 82,5 млн гектаров пустующих земель».
Таким образом, все это движение за освоение Целины изначально не было каким-то стихийным процессом (который некоторые ныне рассматривают не иначе как стихийное бедствие!). Поля для будущей распашки определялись с помощью науки.
Главная проблема освоения
Но тут появилась главная проблема освоения этих масштабных степных просторов. А кто будет осваивать?
Даже через два года после начала освоения Целины, в 1956 году, Северный Казахстан, который по площади равнялся Украине и Молдавии вместе взятым, был заселен в 20 раз реже. Средняя плотность населения составляла тут всего 4 человека на 1 кв. км, то есть была в два с лишним раза меньше общесоюзного показателя. А накануне целинной эпопеи коэффициенты населенности Северного Казахстана были еще скромнее. Это – во-первых.
А присутствовало еще и во-вторых. Упор в освоении Целины изначально делался на широкую механизацию процессов. А иначе тут и не получилось бы. Масштабы не те!
Еще один авторитетный географический справочник «Советский Союз» (1970) в томе, посвященном Казахстану, сообщал по этому поводу:
«В Казахстане размеры сельхозугодий колхозов и совхозов значительно больше, чем в других районах страны. За многими совхозами и колхозами закреплено по нескольку десятков тысяч гектаров пашен, сенокосов и пастбищ. На одного сельского жителя здесь приходится в 2-2,5 посевной площади больше, чем в среднем по Советскому Союзу, а по сравнению с некоторыми союзными республиками – даже в 5-10 раз больше. Только одно это требует широкой механизации работ. Без современной мощной техники, без помощи братских республик освоить за короткое время 20 млн. га целинных и залежных земель в Казахстане было бы невозможно».
Таким образом, проблема не просто работников, а квалифицированных специалистов появилась еще прежде, чем был запущен процесс. Возделывать Целину в Северном Казахстане, по большому счету, было некому.
На ровном месте
Известно, что с самого начала партийное руководство СССР сделало ставку на сознательность и отзывчивость граждан, в первую очередь – молодых. И молодые не подкачали – откликнулись на клич. Только в первый год поступил миллион заявлений от желавших принять участие в эпопее. Так что появилась возможность не просто набирать абы кого, а выбирать из лучших – лучших.
Михайлов и Шамшатов писали:
«Всего за время массового освоения целины (1954-1956 гг.) прибыло свыше 640 тыс. человек. В их числе были 391,5 тыс. механизаторов сельского хозяйства, пятьдесят тысяч строителей, свыше двадцати тысяч работников хлебоприемных пунктов, около трех тысяч медицинских работников, почти полторы тысячи учителей, более тысячи работников торговли и другие».
То, что основными источниками переселения в Казахстан стали Россия и Украина – было логично и естественно. С одной стороны, это были наиболее населенные республики СССР, с другой – именно они могли поставить наибольшее количество квалифицированных специалистов. Своих в Казахстане тогда попросту не было. Показательно, что даже среди руководителей колхозов числилось в то время лишь 19% председателей, имевших хоть какое-то специальное образование.
Массово новоселы начали прибывать в Северный Казахстан зимой 1954-55 года. Чтобы хоть как-то обустроиться к началу весенней пахоты и началу посевной.
Обустраиваться приходилось чаще всего на совершенно пустой местности, насквозь продуваемой всеми ветрами и заметаемых метелями. А первыми жилищами стали армейские палатки. Никакого иного жилья практически не было – ведь земли новых хозяйств изначально «нарезались» за пределами возделанных и населенных территорий. Вот типовое воспоминание о заселении на новом месте, его автор – один из ветеранов-целинников (а позже советских руководителей) Федор Моргун:
«Место для центральной усадьбы мы еще выбрали в начале декабря, в то зимнее утро, когда наш первый тракторный обоз прибыл на территорию будущего совхоза. Это была большая поляна между двумя березовыми колками… Прошло месяца полтора, и на том месте, где главный агроном забил яблоневый колышек, уже стоял готовый дом номер один, сборный, четырехквартирный. Здесь разместили общежитие для приезжающих. А спустя два месяца рядом с первым вытянулась целая линия жилых домов. Совхозный поселок стал обрастать и другими зданиями: школой, баней, больницей, клубом, почтой...
...Два главных фактора определили успех переселения сотен тысяч людей в Северный Казахстан: огромные средства, которые щедро выделяло государство, и большое гостеприимство местных, коренных жителей. Гостеприимный и трудолюбивый казахский народ встречал с распростертыми объятиями посланцев братских республик, приехавших на целину».
В 1954-1955 годах карта Казахстана обогатилась 266 новыми населенными пунктами на целинных землях.
Андрей Михайлов-Заилийский. Ориенталист, писатель, автор дилогии «К западу от Востока. К востоку от Запада» и географического романа «Казахстан»
