Не ведаю о чем массово мечтают поколения, подрастающие ныне. Куда они так устремлены, с неотрывным вожделением высматривая что-то неведомое в экранах смартфонов? Наверное – в будущее, туда, где можно применить свой ум, силу и энергию во благо... Во благо чего?
Для моего поколения, в 1970-е-80-е, все было проще и однозначнее. В те годы наиболее желанным местом приложения сил молодости считалась для нормальной советской молодежи Байкало-Амурская магистраль.
На строительство по конкурсу
БАМ – последняя культовая стройка Советского Союза, «всесоюзная, молодежная», с самого начала соединяла в себе привлекательную красочность политического плаката с живописной театральностью комсомольского мероприятия. Участие юных граждан страны в таком масштабном строительстве не в последнюю очередь было действом воспитательного и консолидирующего характера. Потому – громко пропагандировать прокладку «магистрали века» не стеснялись.
Как известно, БАМ строила «вся большая страна» – та еще, вальяжно-брюхатая. На одной из станций, Чаре, до сих пор висит мемориальная доска, повествующая о том, что возводили ее посланцы солнечного Казахстана. Но соседние такие же доски посвящены посланцам других солнечных (и несолнечных) республик.
Посланцев на БАМ отправлял комсомол. Соискателей было так много, что попасть в число строителей считалось очень непросто. Потому немало из тех, для кого зов сердца превращался в нестерпимый зуд, не выдерживали и... Отправлялись на БАМ самостоятельно! (Среди таковых энтузиастов-романтиков был и автор этих строк).
Оценки и мнения
Неофициальная, «народная оценка» БАМа, бытовавшая в те годы, представляла собой два взгляда на «стройку века» с двух диаметральных позиций.
«Место, куда едут откровенные рвачи, карьеристы, уголовники да комсомольцы-дурачки», – веско говаривали те, у кого, как правило, и у самих рыльце отенялось заметным обывательским пушком.
«Место, где природа первозданна, где есть к чему приложить силы, где много молодых, где жизнь интересная и полноценная», – не соглашались другие, правильно воспитанные.
Истина, как обычно, лежала посередке.
Процесс осмысления новой истории, которому самозабвенно предавались жители развалившегося Союза в последующие десятилетия, очень живо напоминает массовое ритуальное «омовение» в дурно пахнущем потоке, вырвавшемся из прорвавшегося отстойника нечистот. Досталось и БАМу. Испачканный и изгаженный, он, в массовом восприятии пользователей, был превращен в какую-то идеологическую руину.
Насущное для юных
Однако, как непосредственный свидетель тех времен хочу сказать следующее. Мне кажется, что нынешним молодым очень не хватает своих «бамов». Повсеместно.
Потому что, если отбросить всю вээлкаэсэмовскую шелуху, в которую и тогда мало кто свято верил, у моих сверстников имелось свое большое и трудное Дело. Настоящее и общее. Во благо Родины. Дело, которое соединяло людей, перемешивало судьбы и, главное, спрессовывало молодые поколения с государством.
Неслучайно и государство, уже дряхлеющее и серьезно больное, продолжало вкладывать огромные средства в это Дело для молодых.
Юность все же должна выковывать себя не в подковерных баталиях уютных кабинетов, а в тяжелом труде, «там, где багульник на сопках цветет и сопки вонзаются в небо». А иначе реально так и не прочувствовать никогда, что такое настоящая молодость.
О «багульнике»
Кстати о «багульнике». Песни про БАМ, картины и гравюры про БАМ, фотовыставки про БАМ, стихи и повести про БАМ, фильмы и альманахи про БАМ… Все это «музыкальное сопровождение» являлось непременной частью той большой игры, увлекшей целое поколение последних строителей социализма. Без него Стройка века не мыслилась.
На нынешних отечественных строительствах комсомольцев заменили импортные строители-гастарбайтеры. Потому-то и место песен и стихов давно заняла реклама и выхолощенная пиар-продукция (ни разу не слышал песню про молодых строителей Астаны, или поэму про героическое освоение Каспийского шельфа).
«Стройка века», несмотря на всю свою заидеологизированность, с самого начала рассматривалась еще и в качестве мощного экономического катализатора, должного разбудить огромную территорию южной Сибири. Магистраль и стала первым взносом в огромный территориально-экономический комплекс, призванный прибрать к рукам нешуточные минеральные богатства края. Недаром наряду с самим БАМом всюду фигурировало такое понятие, как «зона освоения».
Личный участок
Геологические работы в этой самой «зоне» (в них-то я и принимал непосредственное участие) стали явлением лишь чуть менее масштабным, чем строительство самого железнодорожного полотна. В те годы были открыты десятки крупных месторождений, одно перечисление которых тут же подымало от возбуждения индексы на биржах в какой-нибудь Японии.
Я бывал на БАМе дважды. В 1981 году («по зову») и в 1984-м, когда проехал по западной части магистрали уже в качестве журналиста. Люди, запечатленные на фотоснимках тех лет – персонажи из разных уголков Союза. Ныне они вообще живут (надеюсь, что еще живут) в разных странах. Но тогда, в 80-е, все мы были вместе. На БАМе.
Казахстан, прираставший Сибирью
…В связи с этим мне припомнился один случай, который свел меня с одним земляком. Мы с коллегой прочно застряли на своем ГАЗ-66 при переезде речки Чульман, и нас выручили ребята с КрАЗом, случайно приехавшие на рыбалку – Виктор и Марат. Оказалось, что они – родственники, женатые на сестрах-близнецах. А Марат вдобавок ко всему – земляк, казах из Павлодара.
Разговорились.
– Получаю я 500-600 рублей в месяц. Работаю монтажником. Жена работает в торге – получает больше.
– Ну, а как со сбережениями?
– Да никак. Вчера уезжал, дома 400 рублей оставалось. Сегодня на тушенку брать полез – там только сотня.
– А домой не тянет?
– Ты знаешь, первое время здорово тянуло, а сейчас… прошло два года… уже нет. Съездить отдохнуть – и только… Тут нравится!
Где он, интересно, ныне, тот бамовский земляк, с которым судьба столкнула в такой далекой Сибири в те далекие годы?
Андрей Михайлов-Заилийский. Ориенталист, писатель, автор дилогии «К западу от Востока. К востоку от Запада» и географического романа «Казахстан»
Фото автора
