Алма-Атинский зоопарк я помню столько, сколько помню себя. Потому что сводить туда ребенка – это, вообще говоря, и до сих пор наша городская традиция. Которая родилась не в этом веке. И она не прошла мимо меня, укоренного алмаатинца. Вот от того-то мне порой кажется, что с некоторыми обитателями клеток мы знакомы уже по полвека. С нервными медведями, например, или задумчивыми обезьянами. Иллюзия, конечно.
Все зоопарковские, во всех зоопарках планеты – удивительно похожи друг на друга. Ничто так не нивелирует меньших братьев, как неволя… Впрочем, точно так же, как и старших.
Фон для возвышения царя природы
Зоопарки и зверинцы – явление любопытное и показательное. Все эти зоологические концлагеря возникли сразу же, как только человек почувствовал свое особое место и осознал свою особую миссию. Выбился в лидеры длинной эволюционной гонки. Стал самозванным венцом, отцом и вершителем. Царем природы!
Тогда-то и были сработаны первые клетки. И заселены теми, кого по инерции продолжали величать «меньшими братьями». Первые зверинцы – достояние первых культурных центров Древнего Египта, Хараппы, Месопотамии и Крита. Свидетельства их присутствия находят при раскопках крупных городов, храмовых и дворцовых комплексов.
Появление клеток со зверьми – симптоматично. Чтобы почувствовать свою исключительность и самость, человечеству (или какой-то его части) просто необходима перманентная демонстрация своего осознанного могущества. А в чем еще она может проявиться так явно, как не в возможности по своему желанию ограничивать чужую свободу?
Не случайно первыми за решетку угодили те наши «партнеры», страх перед которыми составлял привычный фон для жизни тысяч поколений пращуров. Пойманные хищники стали признаком состоятельности любой уважающей себя монархии.
Символ мощи
Таким образом, мы, по отношению к окружающему зверью, изначально вели себя вовсе не как гуманные и высокородные существа. А, напротив, как мстительные и злобные твари, каким-то образом (кто знает?) выбившиеся на самый верх пищевой пирамиды. И есть все основания для заявления, что животных в неволе изначально держали вовсе не для забавы и не из любопытства, а как постоянный пример собственного величия. Так что любой современный зоопарк, изначально – ни что иное, как символ человеческого всесилия, символ «избранности».
Я – царь! Я – бог… А ты? Ты кто такой? Словом – знай наших!
Но время минуло, промелькнуло несколько тысячелетий цивилизованной жизни, а зверинцы никуда не делись. Напротив, превратились в привычные институты, без которых никакая разумная жизнь на земле немыслима.
Интересно в этом отношении отметить – чем мощнее и богаче государство, тем больше и масштабнее его зоопарки. Более того, существует несомненная связь между ними и самим принципам государственности. Недаром, среди первых объектов, которые начинают восстанавливать после войн и разрушительных катастроф – зверинцы.
Но, с другой стороны, если присмотреться, классические зоопарки – яркие свидетельства нашего бессилия и неумения жить в истинной гармонии с окружающим миром. Той самой природой, породившей нас вместе со всеми прочими братьями и поставившей смотрящими за братвой.
Парадоксы неволи
Не знаю, известно ли сентиментальным дамочкам-зоозащитницам, что те узники клеток и вольеров, о ком выплакано столько праведных слез, только носят гордое имя зверей. На самом же деле большинство из сидящих ныне за решетками, даже и представления не имеет о том, что где-то их братья живут по-другому и вообще может быть какая-то иная жизнь. В неволе были рождены не только они сами, но и их родители. Как будут рождены и их детеныши. Которые тоже никогда не увидят другой жизни.
Более того, есть виды, для которых места в дикой природе не осталось вообще. Отныне на нашей планете их можно встретить только в зоопарке.
Животное в клетке и животное в природе – все равно, что морковная котлета и бифштекс с кровью. Связь между ними не очень явная. Это в какой-нибудь высокогуманнобюджетной голливудской поделке челюстистый герой-свободолюбец открывает клетки зоосада и признательные американской демократии звери разбегаются во все стороны на волю, кто куда – нести идеалы. В реальности все куда прозаичней. Случайно выскользнувший из клетки обитатель зоопарка норовит… поскорее вернуться обратно! Домой. Либо шокированным идиотом слоняется по улицам, пока не погибает от пули какого-нибудь героического милицейского сержанта.
Для того, кто родился и вырос в неволе – полюса давно поменялись. Неволей стала воля, а клетка обратилась в дом родной!
Их жизнь – театр
Так что вряд ли стоит приравнивать живые экспонаты зоопарков к настоящим животным. Хотя их жизнь и не лишена всех заповеданных радостей животного свойства: сон, еда, воспроизводство, небольшие внутренние разборки с соседями (через решетку), поиски бесчисленных внешних врагов в виде всяких паразитирующих насекомых, нежданные бонусы от посетителей. Но это все – не выходя из клетки. Под отечески-строгим надзором служителей. По жесткому распорядку. Под постоянными взорами сотен и тысяч любопытных глаз, всматривающихся «с той стороны».
Впрочем, с любой решеткой (а также забором, стеной, железным занавесом и пр.) временами возникает удивительная штука – полная путаница полюсов, зависимых от того откуда смотреть. Не исключу, что у тех, кто смотрит на нас с той стороны, может быть отличное от нашего восприятие действительности. И глубокая уверенность в том, что это не они, а мы – находимся за решеткой. Точка зрения определяет многое!
К чему я все это? А вот к чему. Ликвидировать зоопарки и выпустить на волю их обитателей невозможно. Это станет массовым убийством во имя призрачной либеральности. Так же контрпродуктивна жалость ко всем этим «деткам в клетках», которые никогда не знавали никакой иной жизни.
Ситуация, таким образом, парадоксальная.
Единственное, чем мы можем отблагодарить этих потомственных невольников – вниманием к их месту и их роли. И уважением. В конце концов, несмотря на стальные прутья, отделяющие их от нас, все они живые. Пусть это не настоящие дикие звери, но это – существа, дающее стопроцентное представление об истинном облике той живности, которую типовой человек, скорее всего, не повстречает в природе ни разу в жизни.
Зоопарк, если хотите, своеобразный театр. Так и относитесь к его обитателям, как благодарные зрители. С благоговением и трепетом. А не как потребители – посетители торгово-развлекательного комплекса.
Андрей Михайлов-Заилийский. Ориенталист, писатель, автор дилогии «К западу от Востока. К востоку от Запада» и географического романа «Казахстан»
Фото автора. Все снимки сделаны в разные годы в зоопарке Алматы
