Екатерининские времена | Агентство православных новостей (АПН)

Екатерининские времена

477
7 минут
Екатерининские времена
Константин КОЗЛОВ

7 декабря – 122-я годовщина со дня рождения выдающейся советской политической деятельницы Екатерины Алексеевны Фурцевой. Будучи единственной женщиной в советском руководстве, она внесла весомый и весьма противоречивый вклад в советскую культуру. В бытность Екатерины Алексеевны министром культуры СССР немало интересных процессов происходило и в культуре советского Казахстана. Сегодня мы предлагаем вспомнить самые яркие явления казахстанской культуры, связанные с деятельностью Фурцевой. 

О судьбе Екатерины Фурцевой – ткачихи, выбившейся в секретари ЦК КПСС и министры – написано множество книг, сняты десятки документальных фильмов и даже телесериал с Татьяной Арнтгольц (героиня в молодости) и Ириной Розановой (героиня в зрелости). В них детальнейшим образом исследованы все повороты жизненного пути Екатерины Алексеевны. О том, как простой ткачихе удалось достигнуть вершин власти, войти во властный ареопаг и выжить в непростых кремлевских интригах. 

Однако гораздо интереснее проследить ее деятельность на посту министра культуры СССР. Стоит напомнить, что для карьеры Фурцевой эта должность стала шагом вниз. В министры ее «разжаловали» из секретарей ЦК, что по советской табели о рангах было безусловным понижением. Однако это понижение Фурцева сумела обратить в свою пользу. Проникнувшись большим интересом к новой сфере деятельности, Екатерина Алексеевна стала одним из немногих в СССР публичным политиком. Едва ли не самой первой со времен Анатолия Луначарского главой минкульта, известной почти всему советскому народу. 

news4653.jpg

Исследователи считают, что ее стиль руководства ведомством культуры во многом стал созвучен личному характеру. А Екатерина Фурцева была человеком увлекающимся и неравнодушным, и в то же время цельным, стойким и дисциплинированным. Она, с одной стороны, довольно настороженно относилась к современному искусству. Так, к примеру, в СССР не случилось полной легализации «битломании», потому как Фурцева выступила резко против организации гастролей «Beatles» в Советском Союзе. Однако в сферах классического искусства ее взгляды были более широки. Фурцева ценила талантливых людей, знающих свое дело и доверяла им. Так, назначенные ею худруки советских театров оправдали ее доверие, сделав свои театры очень популярными и востребованными среди современников. А для потомков они вовсе стали классиками. Тут можно вспомнить и назначение Олега Ефремова худруком МХАТа, Андрея Гончарова – в театр Маяковского, Анатолия Эфроса – в Театр на Малой Бронной. 

Аналогичные процессы происходили и в Казахстане. Именно в период руководства Екатериной Фурцевой в ГАТОБ главным режиссером был назначен Байгали Досымжанов. Именно в период его художественного руководства театр достиг неимоверных творческих высот. Тогда на сцене ГАТОБа засверкали звезды – Булат Аюханов, Роза Джаманова, Рамазан Бапов, Рахима Жубатурова и многие другие. 

В Казахский драматический театр имени Ауэзова худруком был назначен Азербайжан Мамбетов. Этот период тоже можно назвать творческим взлетом – в тот период на сцене театра засверкали таланты Асанали Ашимова, Меруерт Утекешевой, Кумана Тастанбекова. В целом, начался период расцвета национальной режиссуры. Как полноценные творческие единицы заявили о себе режиссеры Виктор Пусурманов, Есмухан Обаев, Аскар Токпанов, Раимбек Сейтметов. Вообще, по сей день период руководства Азербайжана Мамбетова в истории Ауэзовского театра считается «золотым веком». В этот период казахский театр впервые отправился на гастроли не только в социалистическое зарубежье, но и в капиталистические страны. Таких поощрений достигал далеко не каждый театральный коллектив. 

news4654.jpg

В период руководства Минкультом Фурцевой казахское искусство нередко представляло общесоюзное на крупных международных кинофорумах. Пожалуй, самым крупным достижением в сфере казахского кино в ту пору стало присуждение поощрительного приза Каннского кинофестиваля фильму «Меня зовут Кожа» Абдуллы Карсакбаева. Этот режиссер в 1960-70-е годы также активно творил. Равно как и другие классики казахского кино – Султан-Ахмет Ходжиков, Мажит Бегалин и, конечно, Шакен Айманов. Без них непредставима история казахского кино. Картины «За нами Москва», «Ангел в тюбетейке», «Кыз Жибек», «Конец атамана» составляют золотой фонд отечественного кино. Хотя всесоюзный расцвет киносферы Казахстана настал уже в другую эпоху, в Перестройку. 

Строилось при Фурцевой и много культурных объектов. В частности, в бытность ее министром Алма-Ата обзавелась зданиями Государственного музея изобразительных искусств имени Кастеева, Цирка, Русского театра драмы имени Лермонтова, нового концертного зала Консерватории. Да, Фурцева была не единственной, кто утверждал проекты этих зданий. Но ее голос всегда был одним из решающих. 

Шел при Фурцевой и другой процесс – впервые за долгие времена начались полноценные реставрации культовых сооружений – церквей и мечетей. На тот момент большинство из них были уже недействующими. Тем же, что действовали, и тем, где расположились музеи, концертные залы и библиотеки, повезло в первую очередь. В ту пору, к примеру, отреставрировали Мавзолей Ходжа Ахмеда Ясави в Туркестане, знаменитую мечеть-пагоду в городе Панфилове (ныне Жаркенте), Вознесенский собор в Алма-Ате. 

–  Когда мы вскрыли внутренние колонны, то опешили: древесина была в идеальном состоянии, – вспоминает архитектор Алмас Ордабаев, принимавший участие в реставрации собора в конце 1960-х годов. – А какая лепнина! Как оказалось, сделана она была из папье-маше, имитирующего гипс. Это значительно облегчало конструкцию здания, что было крайне важно в условиях высокой сейсмичности. Нельзя не сказать и о конструкции купола. Это своего рода имитация. Перекрытие главного помещения храма выполнено по балкам, а центральная опора купола опирается на перекрестие балок не непосредственно дерево в дерево, что было бы опасно, а с применением гибкого металлического шарнира. Чтобы усилить стеновые конструкции храма, брусья из тянь-шаньской ели пронизаны длинными нагелями. Необходимо было в срочном порядке заменить все прогнившие брусья.

Но Вознесенский собор был тогда музеем. Действующими православными соборами в Алматы были лишь Казанский и Никольский. Впрочем, в те годы и к действующим церквям и монастырям чаще стали относиться как к культурным объектам. В тот год, в частности, были закуплены новый престол и подсвечники. Митрополит Алма-Атинский и Казахстанский Иосиф (Чернов) уделял большое внимание Никольскому собору не только как кафедральной церкви, но и как памятнику архитектуры. 

news4655.jpg

На период руководства министерством культуры СССР приходится деятельность писателя Ивана Шухова, в то же время (1960-начало 1970-х) возглавлявшего журнал «Простор». В те годы это было настоящим явлением в литературной и общественной жизни страны. На страницах журнала публиковали стихи полузапрещенных тогда поэтов «серебряного века» Осипа Мандельштама и Марины Цветаевой, полузабытых советских писателей и поэтов Андрея Платонова и Павла Васильева. Более того, благодаря деятельности Шухова был опубликован роман о репрессированном биологе Николае Вавилове, началось возвращение из забвения казахского поэта Магжана Жумабаева, вышел в печать роман Ильяса Есенберлина «Хан Кене» о Кенесары Касымове. Иван Шухов внес неоценимый вклад в возвращение забытых имен и легализацию запретных тем в казахстанской литературе.

Увы, столь активная деятельность в условиях закручивания гаек и усиления цензуры не могла пройти незаметно. В тот же год (1974), что Фурцева лишилась поста министра культуры, Шухова сняли и с руководства журналом «Простор». 

news4656.jpg

Впрочем, в отличие от Шухова, финал Екатерины Фурцевой был более драматичный. В последние дни ее жизни высшее руководство СССР всячески давало понять министру, что ее отставка – дело решенное. Близкие не раз вспоминали фразу, которую Екатерина повторяла в последние дни ее жизни – «Я умру министром». В газетах в день ее смерти причиной указали сердечную недостаточность. Однако большинство биографов сходятся на том, что Фурцева покончила с собой. 

При всех негативных чертах Фурцевой многие ее биографы отмечали одно бесспорное качество. Она умела признавать ошибки. В частности, спустя годы в своих дневниках Екатерина Алексеевна жалела о своем активном участии в преследованиях Бориса Пастернака, Мстислава Ростроповича, Галины Вишневской. Одно можно сказать точно – Фурцева была человеком незаурядным. Но их время ушло, и в 70-х на авансцену выходили безликие чиновники. Таким и был ее преемник на посту министра культуры СССР Петр Демичев. Но о нем – отдельный рассказ. 


Источник -  dknews.kz

Читайте также

  • Комментарии
Загрузка комментариев...