Детство в казенном доме – наказание безвинных за грехи взрослых | Агентство православных новостей (АПН)

Детство в казенном доме – наказание безвинных за грехи взрослых

13
8 минут
Детство в казенном доме – наказание безвинных за грехи взрослых
Константин Маскаев


О детях, оставшихся без попечения родителей, о сиротах и о тех, кто стал сиротами при живых родителях. О детях, временным домом которых стало казенное или частное заведение. И о том, что общество может сделать, чтобы сирот становилось как можно меньше.

Ежегодно 1 июня отмечают Международный День защиты детей. В благополучном и стабильном обществе изначальный смысл этой даты утратил свое значение. Но дети нуждаются в защите и в относительно стабильном обществе. Как от взрослых, так и от сверстников, а порой и от собственных родителей. Об этом, собственно, и пойдет речь.

Многие взрослые воспринимают это событие скорее как первый день лета и начало больших каникул, праздник для малышей и школьников, когда их водят в парк аттракционов, угощают лакомствами. Дети со сцены поют о маме, школе и счастливом детстве, рисуют на асфальте мелками большой и красивый мир. Таким, каким он должен быть…

Чтобы дети не оставались сиротами

Следует признать, в обществе нечасто вспоминают о сиротах или задумываются о том, что они существуют и где-то живут. Своих забот хватает. Люди отгорожены от той стороны жизни своим благополучием, текущими делами и иными приоритетами. Пресса реагирует на тему сиротства в отдельных случаях, как отклик на инициативы власти или когда происходит что-то экстраординарное и непоправимое.

Серия поисковых запросов за период с 2010 по 2021 год вернула упоминания темы в 2011 году, после публикации исследования ЮНИСЕФ в Казахстане о фактах насилия в отношении детей в интернатных учреждениях Казахстана.

Активность обнаружил поисковик во второй половине 2013 года, когда от управления детским приютом в поселке Туймебаева отстранили его организатора Софрония (Петра Ефтихеева). Затем в связи с публикацией в декабре 2016 года Концепции семейной и гендерной политики в РК до 2030 года и последовавшем в 2017 году указом президента Н. Назарбаева о трансформации детских домов в приюты семейного типа и передаче детей фостерным семьям или под патронатное воспитание.

Наконец, в 2019-20 годы СМИ активно отреагировали на цепь негативных событий сразу в нескольких домах-интернатах.

Детские дома и интернаты неизменно спонсируют и граждане, и градообразующие предприятия. Мы в основной массе именно такие, участливые и ответственные. И мы просто не можем допустить, что кто-то мыслит иначе. И что за счет сиротских денег могут жировать взрослые казнокрады.

О чудовищных условиях, в которых живут воспитанники Аягозского детского Центра оказания специальных социальных услуг, в апреле 2020 года общественность узнала лишь потому, что там одновременно погибли четверо ребятишек от 8 до 14 лет. И только волонтеры и вмешательство Уполномоченной по правам ребенка в РК Аружан Саин не позволили этой истории пройти незаметно.

В ходе проверки, инициированной Аружан Саин, сравнили данные портала госзакупок с реальными складскими запасами в детском центре. По бумагам только в апреле 2020 года деликатесов и говядины заказали на 6 млн тенге. На деле же обнаружили кучку гнилых овощей, которые даже в самом захудалом магазине спишут, и четыре палки липкой от плесени полукопченой колбасы. На 71 ребенка.

В результате систематических нарушений в 2020 году закрыли Детский дом №1 в Алматы. Триггером послужило уголовное преступление, фигуранта лишили свободы на 15 лет. От работы отстранили и директора учреждения Гульмаржан Шунаеву. На ее место назначили Акмарал Шатаеву. Ее также уволили после прокурорской проверки, которая выявила факты нарушения прав детей на получение алиментов, несвоевременное начислений пособий и несоблюдение имущественных прав воспитанников.

Другой пример — Алматинский областной детский дом №1 «Баганашил», где со счетов 101 ребенка за год похитили 352 млн 701 тыс. тенге, которые начислило государство. По 3 млн 492 тыс. на одного ребенка в год. При этом спонсоры обеспечивали все необходимое и сверх того. И волонтеры собирали и доставляли что-то из вещей и предметов быта от сердобольных граждан.

Коррупция и алчность лишены моральных рефлексий. Даже когда речь идет о сиротах

Это по роду деятельности наблюдают Аружан Саин и представители НПО и фондов, занятых проблемами сирот. Быть может именно поэтому декларируемое государством стремление максимально сократить число детских домов и заменить их практикой приемного родительства, опекунства или патронатного воспитания, реализуется очень медленно.

На страже интересов детей

«При всех очевидных плюсах и результатах, наши инициативы, направленные на снижение числа сирот в детских домах встречают серьезное сопротивление со стороны системы, — разъясняет Аружан. – Простые подсчеты снимают вопросы, почему так происходит.

На содержание детей в детских домах государство выделяет немалые средства: от трех миллионов тенге и выше на ребенка в год

Пример. Детский дом «Ак-коль» на востоке Казахстана за год получил из госбюджета 283 млн 184 тыс. на 97 детей. На одного ребенка пришлось 2 919 422 тенге, или 243 тыс. в месяц. Далеко не каждая нормальная и полноценна семья в стране может позволить себе такое.

А вот реальный пример расходов, которые государство выделяет для детей из Дома юношества, куда сироты попадают после детского дома: пятеро подростков и 55 млн 274 тыс. в год. На одного приходится 11 млн 54 тыс. 800 тенге».

Аружан бегло просматривает бумаги, которые достает и достает из множества папок, сверяется с таблицами на мониторе. Очередная бумага:

«Посещала интернат «Жануя». Там живут детки с нарушениями – задержка развития, педагогическая запущенность, умственная отсталость. Прошли на склад посмотреть на их запас мяса. Увидели кости и какие-то ошметки, преимущественно субпродукты отвратительного вида, которые нормальный хозяин поостережется давать собакам. Честное слово. Смотрим закупочные цены в накладных. Ниже двух с половиной тысяч тенге за килограмм мяса они не показывают. При стоимости 2,5 тыс. за килограмм – обычная рыночная цена — можно купить качественное мясо. Но его нет!

Выявили, что в доме ребенка молочной смесью не докармливают грудничков. Подняли записи с видеорегистраторов. Из восьми положенных кормлений проводили только пять. На коллегии в Алматинской области поднимали этот вопрос. Присутствовали руководители детских учреждений. Посидели, отмолчались, ушли…»

«Далее… Центр оказания специальных социальных услуг, как теперь называются некоторые детские дома, где живут дети с различными патологиями физического и умственного развития (Аягозский детский центр – один из них): 297 млн 154 тыс. делим на 20 детей. 14 млн 857 тыс. на ребенка в год! Еще есть вопросы, кто зарабатывает на проблеме, и кто заинтересован сохранить систему?» – негодует Аружан.

Помолчав, предельно ясно разъясняет:

«Тут прямая связь:

меньше детей в системе – меньше денег от государства. Для них дети – это… типа трубы, по которой текут капиталы!

В детском доме «Жануя» в Туркестанской области только один автомобиль на ходу. Три остальных в разобранном, откровенно разоренном виде, некомплектные стоят и гниют. Но там две тонны бензина списывают! Учет спонсорской помощи в принципе не ведется. В некоторых учреждениях до сих пор используются уличные туалеты…»

«Мы боролись за права детей, у которых, говоря простым языком, «отжали» их дома. А видели круговую поруку, подмену понятий, выгодные интерпретации и трактовки законов…» — этому грустному повествованию, кажется, нет конца.

Аружан Саин очень близко воспринимает всякую несправедливость, особенно по отношению к детям. У ее единомышленников свой опыт, свой круг задач, который они решают, чтобы жизнь оставшихся без попечения родителей сделать немного похожей на жизнь детей, у которых есть хотя бы заботливая мама. Или ответственный отец. В их жизнь вошла боль оставленных детей. Они с большим теплом рассказывают о своих маленьких победах, когда сирота сумел обрести свой дом.

Детство в казенном доме

Следует признать, что большинство граждан предпочитают находиться в заблуждении относительно того, что происходит в среднестатистическом детском доме.

Действительно, голод и нищета «домов призрения» должны были остаться в далеком прошлом. В наше время детский дом не может оказаться ниже какого-то номинального уровня. Мы полагаем, что дети по крайней мере одеты-обуты и сыты. Что они играют, учатся и развиваются, посещают экскурсии и киносеансы, спят в теплых мягких кроватях. Что единственная их проблема – отсутствие в их жизни отца и матери, что компенсирует наличие мудрых педагогов-наставников. Остаются лишь неизбежные издержки, влияние которых на формирование личности следует нивелировать или исключить.

По данным заместителя председателя Комитета по охране прав детей минобразования и науки Юлии Овечкиной,

сегодня в Казахстане 23 тыс. сирот и детей, оставшихся без попечения родителей

Из них 4 тыс. — в детских домах. Еще 4 тыс. маленьких сограждан кормят, одевают, обучают, выводят на прогулку и отправляют спать, что называется, по разнарядке.

Даже погружаясь в эту проблему,

мы не сможем прочувствовать всей многогранной беды, имя которой сиротство

Мы можем лишь назвать и разобрать эти проблемы и попытаться, опираясь на опыт специалистов, педагогов, наставников, приемных родителей и правозащитников, самих сирот — предложить способы их решения.

Время «Казахстан без сирот» еще не наступило. И это не фигура речи. Это должно тревожить, беспокоить и не давать спокойно спать не только в первые дни июня.

Защищать наших детей мы готовы вне зависимости от дат календаря и времени суток.

Источник -  365info.kz

Читайте также

  • Комментарии
Загрузка комментариев...