Храм Гроба Господня (Воскресения Христова) – центр христианского мира не только по своему значению. Здесь – та самая мистическая точка, в которой некогда содеялся качественный скачок, потрясший устои цивилизации. Случившееся (свершившееся!) в этих пределах разделило всю нашу историю на «до» и «после». Смерть, ставшая квинтэссенцией жизни, оказавшаяся неокончательной и несостоятельной – стряслась тут, на этом коротком пятачке Святой Земли, который ныне целиком и полностью сокрыт сводами одного храма. Одного, но равнозначного всем прочим. Ибо то, чему стало свидетелем это сокрытое пространство, навсегда изменило человечество.
Неуместные сомнения
...Человек, избитый и униженный, пригнанный после неправедного суда сюда, к подножью Голгофы, под тяжестью собственного креста, дабы принять позорную и мучительную смерть, – вышел отсюда, из собственного гроба, Богом – бессмертным и всесильным. Указав тем самым путь к истинному нетлению и вечной жизни.
Вопрос материалистов и моралистов о том, было ли это все на самом деле, достаточно глуп и даже бессмыслен в тех сферах, где кончаются игрища разума и начинается властилище веры. Известно, что абстрактные идеи движут миром не менее чем конкретные события. Как ни назови произошедшее здесь два тысячелетия назад – по своим последствиям на судьбы землян это было воистину актом планетарного масштаба!
Потому – утешимся тем, что имеем. Припомнив, что даже самая первая попытка «восстановить истину» по горячим следам уже не привела ни к чему. Эксгумация была обречена уже на третий день после предания Тела погребению. Так может следует просто поверить ангелу, и перестать наконец искать живого среди мертвых?
Убежден, что именно с этим и следует входить под эти своды.
Кресты заблудших
Храм Гроба Господня очень мало напоминает все знакомые христианские соборы и церкви. Ибо его полутемное и таинственное чрево скрывает в себе целый космос алтарей, часовен, приделов, обителей, келий, мемориальных значений и мест поклонения. Связанных между собой темными переходами, неожиданными лестницами, ярусами и пространствами, намертво соединенных предшествующей историей, но бессвязно раздробленных последующими амбициями.
Разобраться в архитектурной логике всего этого нагромождения можно только осознав возраст и судьбу главной святыни христианского мира. Строить Храм храмов начала еще святая Елена в 326 году. После чего он десятки раз горел, подвергался разрушениям, перестраивался и ремонтировался.
Потому-то, о том, первоначальном облике, можно только догадываться по сохранившимся кое-где колоннам с прекрасными капителями из резного мрамора. Наверное, изначально это было великолепное и красивое сооружение – наследники античных строителей, византийцы, умели строить легко и радостно.
Ныне же Храм – это настоящий сумрачный лабиринт, где легко можно заплутать в пространстве, и еще легче потеряться во времени.
Не знаю, как на кого, но на меня каждый раз производят сильное впечатление сотни тысяч крестов, вырезанных и процарапанных на стенах десятками поколений паломников и поклонников со всех уголков мира. Будто все стены покрыты тысячами глаз, которые следят за тобой из каменных глубин времени, всматриваются в тебя, оценивают и вопиют.
О чем?
Мир под сенью
Чтобы вполне осознать намертво запутанную архитектурную суть Храма Гроба Господня (Воскресения), нужно ни на минуту не забывать повода, послужившего его строительству. Тут, под его сводами, кончается Скорбный (Земной) путь Иисуса Христа. И каждое событие Его последних шагов и часов нашло отражение в устройстве мемориала.
Прямо против входа, под лампадами – Камень помазания, на котором умащали и снаряжали тело Снятого с Креста.
Рядом обозначено место, где во время Распятия стояла убитая горем Богоматерь.
Немного дальше по галерее – последние остановки Скорбного пути, канонизированные и канонические. Часовня Каменных Уз, где Его пытали, Темница Христова, придел святого Лонгина (Сотника), то место, где римские солдаты играли в кости на одежду Распятого (Разделения Риз).
Возвышенная Голгофа.
А с другой стороны – темная пещера того самого Иосифа из Аримафеи, который уступил свой фамильный «гроб» для погребения Учителя.
Глубже, в подземелье, притаилась и церковь самой Елены – на том самом месте, где зачинательница библейской археологии отыскала Крест.
Еще имеются могилы. От праотца Адама до крестоносных королей Иерусалима.
И, наконец, внося полную сумятицу в и без того запутанную топографию интерьеров, многочисленные молельни и приделы, принадлежащие всем конфессиям не очень дружных последователей христианства.
Гроб – предел мечтаний
Но главная святыня Храма Гроба – сам Гроб. Вернее, мраморная часовня (Кувуклия), поставленная над той самой пещерой, где было положено тело Снятого с Креста и откуда оно таким чудесным образом исчезло на третий день.
...В мирные времена ко всем святыням Святой Земли выстраиваются изрядные очереди. А сюда, в Храм Гроба – и вовсе трудно протолкнуться. Не говоря уж о самом Гробе. А про то, чтобы остаться наедине с этим вожделенно-священным местом – поклонники и мечтать не смеют.
Ведь место недолгого упокоения Тела Христова, опустевшее после его чудесного Воскресения, ныне алтарь для трех ежедневных литургий, которые по очереди совершаются тут православными, католиками и армянами. А в остальное время Гроб Господень осаждается толпами желающих прикоснуться.
Такой я и увидел Кувуклию в первый свой приезд на Святую Землю, в середине 1990-х. Пройти внутрь и припасть к мрамору могильной плиты в тот момент я мог только возмечтать. И тогда я даже не мыслил, что спустя десятилетие мечта моя материализуется.
Полчаса наедине
Но что случилось, то случилось. И то случившееся всегда останется со мной и будет во мне.
Мне повезло побывать в Храме Гроба еще раз, в такие времена, когда поток не только туристов, но и паломников на Святую Землю иссяк практически полностью. В очередной пик обострения того перманентного конфликта, который был запрограммирован появлением тут еврейского государства и которому, судя по всему, суждено тлеть, временами разгораясь, до скончания века.
Вот в такой момент мне и удалось испытать то, к чему стремятся все искренне верующие христиане, страстно мечтающие о том, что случайно (а случайно ли?) довелось испытать мне. Побывать внутри самого Гроба. Но мне выпало не только побывать, но и побыть внутри! Провести там примерно с полчаса, в полном одиночестве, никем не беспокоимым…
...Внутри Кувуклии, которая стоит под просторным куполом Ротонды, центральным объемом всего Храма Воскресения, два крохотных помещения. Преддверие – придел Ангела, с куском того самого камня, которым привалили вход в пещеру по погребении и на котором восседал встретивший жен-мироносиц Ангел.
И сама гробница – Святой Гроб.
Одновременно тут, у сточенной лобзаниями миллионов мраморной плиты, укрывшей дикий камень на которой лежало Его запеленатое тело, могут уместиться лишь три-четыре человека. И то – лишь гуманной комплекции. Впрочем, в этом месте напрочь теряется ощущение замкнутого пространства. И само время теряет свой нрав – неукротимого и всепожирающего монстра.
…Я провел в Гробе отпущенное мне (кем?) время, и никто другой не мешал мне своим присутствием. Утверждают, что здесь расстояние, отделяющее человека от Бога, минимальное. Отсюда с Ним можно общаться напрямую. Без посредников.
Но то, что в те мгновения, когда пространство вокруг реально раздвинулось до полного безграничия, а время вдруг ощутимо перестало двигаться испытал я сам – описывать не стану. Не смогу.
Андрей Михайлов-Заилийский. Писатель, автор дилогии «К западу от Востока. К востоку от Запада» и географического романа «Казахстан»
Фото автора
