Вот и наступил год очередного коня, на сей раз огненного. То бишь – рыжего, как все настоящие степные скакуны. Для Казахстана, в традиционной культуре которого конь – нечто большее, нежели простая лошадь, эта годовая тематика может быть особенно значимой. Потому как, по мнению многих исследователей, именно с территорией нашей республики связаны самые ранние попытки приручения этой самой «бурки». Хотя тут все не столь однозначно – те изначалия, когда человек взнуздал гнедого, слишком уж далеко отстали от нашего времени.
Подняться над землей
«С казахской земли началась одна из самых великих инноваций, которая подняла всю мировую цивилизацию на новую ступень. Одомашнивание лошади превратилось в решающую движущую силу развития. Человек, севший на лошадь, – человек, поднявшийся над землей. Человек на коне способен ускорить время. С приручением лошади наступила принципиально новая эпоха – эпоха конно-транспортной коммуникации. Открылась совершенно другая страница глобальной цивилизации.
Доместикация лошади – великая заслуга наших предков перед человечеством. Без преувеличения!» – этот очень характерный пафосный пассаж, принадлежащий перу профессора-филолога Сауытбека Абдрахманова, взят из «Казправды» за 2019 год.
Любопытно, что в то время уже появились сомнения в обоснованности приоритетов «великой инновации» соотносительно с территорией Казахстана. Со стороны все того же мирового научного сообщества.
В Казахстане, правда, особого внимания этому попытались не придать. Решили остановиться на том, что устраивало. Тем более что в арсенале патриотов оставались веские аргументы, подкрепленные авторитетом тех же самых исследователей.
Ботайская культура
А началось все еще в советские времена. В 1980 году североказахстанский археолог Виктор Зейберт (один из тех великолепных немцев, предки которых не по своей воле оказались на территории Казахстана), только что окончивший московскую аспирантуру у знаменитого Отто Бадера (одного из лучших советских «палеолитчиков»), открыл в Иртыш-Тобольском междуречье неведомую доселе энеолитическую культуру, относившуюся к IV–III тысячелетиям до нашей эры.
Первоначально обнаруженный археологический объект в Айыртауском районе Северо-Казахстанской области поразил воображение исследователей и занял достойное место в реестре выдающийся археологический памятников (250 построек на 15 гектарах!). Забегая вперед скажу, что он превосходил размерами все обнаруженное тут позже!
Всего же здесь, на огромной степной территории, размером порядка 500 квадратных километров, в последующие годы были открыты (и открываются доныне) десятки древних поселений «с выраженным культурным слоем». Свое наименование «ботайская культура» получила не от самоназвания племен (на каком языке разговаривали носители можно только фантазировать), а по имени ближайшего к памятнику населенного пункта (как часто практикуется в археологии дописьменных эпох) – села Ботай.
Истины ради нужно заметить, что «уникальность ботайской культуры», хотя и не оспаривается специалистами, несколько преувеличивается восторженными публицистами. Она вовсе не возвышалась в гордом одиночестве местного пространства-времени посреди бескрайних степей Евразии. С «ботайцами» соседствовали и другие самобытные культуры «ранней бронзы» – «ямная», к западу, близ Урала, и «афанасьевская», к востоку, в преддверии Алтая. А предшествовали ей другие энеолитические культуры, развивавшиеся в этом регионе ранее.
Взнуздание конька
Что отличало Ботай от всего прочего археологического наследия, так это умопомрачительная по всемерности «конская составляющая» артефактов. Подавляющее большинство найденных археологами костей (сотни тысяч!) принадлежало лошадям. Более того, здесь были обнаружены элементы инвентаря, которые соотносились (хотя и весьма условно) с конской упряжью. А вдобавок – еще и «явные доказательства» бытования в пище местных жителей кумыса (впервые в мире!).
Казалось бы – чего еще не хватало, дабы сделать правильный вывод о том, что именно «ботайцы» и стали первым народом на Земле, который приручил лошадей! Он и был сделан.
Сам Зейберт неоднократно итожил результат своего главного открытия примерно так:
«Считалось, что домашняя лошадь происходит с территории Центральной Европы, или с территории Монголии и южной Сибири. Однако эти предположения не подтвердились. Ботайская лошадь является самой первой домашней формой лошади!».
Нужно сказать, что «мировое научное сообщество» отнеслось к такому выводу вполне лояльно и без особых возражений. Тем более что к работам Зейберта подключились исследователи из множества других стран. Их поддержал даже обладающий огромными ресурсами и необыкновенной пробивной силой National Geographic. Который и «объявил всему миру, что впервые в истории человечества, пять с половиной тысяч лет назад до нашей эры лошадь была одомашнена на территории Казахстана, в местности Ботай».
Сомнения или ревность?
Правда, не все специалисты поспешили подписать поздравления по поводу окончательного решения проблемы доместикации лошади. И хотя восторженный гул в научных журналах и аплодисменты масс-медиа (особенно, разумеется, казахстанских) заглушал все прочее – сомнения имели место.
Не все верили в то, что древние жители Тобол-Ишимского междуречья ездили верхом и доили кобылиц. Известный академический журнал РАН «Природа» вообще-то сомневался в правомерности и корректности доказательств – наличия у «ботайцев» прирученных лошадей.
Ревновал?
Так, археолог Павел Кузнецов из Самарского государственного социально-педагогического университета писал:
«Автор открытия ботайских поселений В. Ф. Зейберт последовательно отстаивает тезис о том, что на данной территории развилась древнейшая коневодческая культура. Эти представления получили всестороннее развитие и поддержку ряда археологов и архезоологов. Вместе с тем оппонентами высказана критика концепции Зейберта, базирующейся на неоднозначно трактуемых находках. Ответных аргументированных возражений не последовало, и открытого обсуждения тема не получила».
Удар, еще удар
А затем, чтобы окончательно закрепить выводы и осадить скептиков, за проблему доместикации ботайских лошадей взялись палеогенетики. Результаты их работ, к удивлению исследователей, оказались вовсе не теми, что ожидались – они опровергли установленные ранее «истины» и вызвали неожиданные новые вопросы.
В марте 2018 года журнал Science в статье «Ancient genomes revisit the ancestry of domestic and Przewalski’s horses» сообщил о том, что расшифровка древних геномов вынудила не только пересмотреть родословную «прирученных ботайских лошадей», но еще и подвергла сомнению «дикость» лошади Пржевальского.
Главным выводом, полученным в результате «генетической экспертизы», стало то, что скакуны из Ботая вообще-то не являются предками наших домашних лошадей, а имеют более прямую связь с лошадью Пржевальского, которая, как оказалось, являет собой вовсе не дикий природный реликт, а одичавшего «мустанга»!
Однако результаты исследования 2018 года не отменили возможности утверждать, что природный очаг, в котором свершилась эпохальная для человечества доместикация лошади на Земле, находился все-таки на территории современного Казахстана.
Неожиданные аргументы в дискуссию привнесли последующие исследования. В знаменитом высоколобом журнале Nature в 2021 году была опубликована статья, изрядно переоценивающая бытовавшие представления.
Исследовав обнаруженные ранее останки лошадей, обитавших в разных частях Евразии в период с 50 000 по 200 год до н. э., ученые выделили 273 пригодных для анализа геномов, которые можно было сравнить с ДНК современных коней. В результате сравнения и выяснилось, что все наши гордые боевые скакуны и мирные домашние клячи, так ощутимо всколыхнувшие и возвысившие человеческую цивилизацию, были приручены не за 4200, а «всего лишь» за 2200 лет до н. э., и не на севере Казахстана, а на юге России.
Фоновые животные
Стоит ли расстраиваться по сему поводу казахстанцам? Вряд ли. Да, нас попытались «лишить» звания «прародины домашней лошади». Но ведь это вовсе не значит, что вместе с тем автоматически потерян приоритет в самом раннем приручении степных скакунов.
Зоолог Наталья Спасская из МГУ ранее писала по сему поводу:
«В плейстоцене в Евразии было много лошадей – палеонтологи выделяют более 30 видов (впрочем, ряд исследователей считает, что все они – представители одного вида с широкой географической изменчивостью). Это были фоновые животные открытых травянистых экосистем, причем древние люди на них охотились. И вполне возможно, что попытки приручения лошадей могли быть предприняты в разных регионах. Идея полифилетичности происхождения пород домашних лошадей не нова – специалисты неоднократно ее высказывали, начиная с XIX в».
Таким образом – идея лежала на поверхности, а вернее бегала по этой самой поверхности перед глазами. Так что можно сохранить уверенность в том, что лошадь, все же, была впервые взнуздана именно на территории Казахстана.
И какая разница, что это была «не та» лошадь? Что в этом особенного? Для истины – ровным счетом ничего. Идет обычный процесс познания и новые данные приносят новые выводы. И что выяснится завтра – никто не знает.
Андрей Михайлов-Заилийский. Писатель, автор дилогии «К западу от Востока. К востоку от Запада» и географического романа «Казахстан»
Фото автора
