Сюань Цзан (в русских источниках встречается в вариантах Сюань-Цзань, Сюань-цзан, Сюаньцзан, Сюаньцзань и пр.) и Марко Поло равновелики по своему вкладу в исследование земли и влиянию на географию. Хотя во всем остальном – они абсолютные антиподы. Как и та география, в которую они вкладывались.
Два географических столпа
Марко Поло шел с Запада, руководствовался интересами материальными (был купцом) и оставил после себя достаточно случайные записки («Книга Марко Поло о разнообразии мира, записанная пизанцем Рустикано»), лишь по стечению обстоятельств надиктованные сокамернику Рустичану Пизанскому в генуэзской тюрьме.
Сюань Цзан отправился путь с Востока, шел за знаниями (был буддийским монахом) и свой труд «Да Тан си юй цзы» («Записки о Западных странах Великой Тан»), написал сам, в знаменитом монастыре Хун-фу в Чанъане, в перерывах между переводами привезенных из Индии сутр.
Марко Поло путешествовал в XIII веке (с 1271 по 1295 годы).
Сюань Цзан странствовал пятью столетиями ранее – в VII-м (с 629-го по 645-й).
И, хотя Сюань Цзан прошел свой путь прежде Марко Поло и двигался дольше, и видел больше. Марко Поло прошел мимо территории современного Казахстана. А Сюань Цзан побывал-таки у нас!
«Шедевр географической литературы»
Книга Сюань Цзана уникальна уже потому, что она не только появилась, но и сохранилась до наших дней. Чанъаньский монах был далеко не единственным из тех, кому доводилось совершать тогда подобные паломнические путешествия, но он стал одним из немногих, кто не поленился запротоколировать свой путь. И не просто запротоколировать. Создать талантливый и всеобъемлющий труд, который на протяжении долгих столетий вдохновлял географов, пока не превратился в настольную книгу историков.
Вот мнение знаменитого немецкого исследователя истории географических открытий Рихарда Хеннига:
«…Если само по себе это путешествие представляется выдающимся достижением, то еще большее значение оно приобретает благодаря тому, что Сюань Цзан оставил хотя местами и несколько сухое, но весьма поучительное описание своих приключений и наблюдений… Это произведение можно смело причислить к величайшим шедеврам географической литературы раннего средневековья… Труд Сюань Цзана достоин глубокого уважения как выдающееся достижение».
«Казахстанский участок» долгого пути в Индию
Хотя «казахстанский участок» маршрута знаменитого китайского монаха-землепроходца составлял лишь незначительный эпизод его эпического странствования в Индию (куда он отправился для поклонения святыням, учебы у тамошних корифеев и приобретения священных буддийских текстов), для нас этот момент, отраженный в его «Записках…», представляет особый интерес. На нем и остановимся.
«Казахстанский участок» путешествия Сюань Цзана – наиболее северная составляющая его маршрута. Что вполне объяснимо. Монах стремился в Индию, а самый верный сухопутный путь из Поднебесной пролегал в обход высочайших гор Тибета и Гималаев, через современный Узбекистан и Афганистан.
Немаловажно, что этим путем за несколько столетий до Сюань Цзана, правда, во встречном направлении, двигалось к Поднебесной, вместе с индийскими проповедниками, само буддийское учение. Двигалось неспешно, так что за спинами миссионеров оставались многочисленные монастыри (вроде печально-известного Бамиана, разрушенного талибами уже в наше время), в которых всегда мог найти приют любой единоверец.
Напомню, что в те доисламские века буддизм в Средней Азии входил в число наиболее распространенных религиозных течений.
Тараз
Сюань Цзан прошел северным берегом Иссык-Куля, через Боомское ущелье, по берегу Чу, вдоль северного подножия Киргизского Алатау, через Талас, Испиджаб, и направился на юг, через Ташкент. По его «Запискам», правда, сложно определить точный маршрут «казахстанского участка», но некоторые пункты, которые он не минул пройти, вполне конкретны:
«…Прибыл в город Та-ло-се, имеющий 8 или 9 ли в окружности. Купцы разных стран живут и торгуют здесь вперемежку».
В другом, более научном переводе:
«От Тысячи Родников шел 140-150 ли. Прибыл в город Далосы. Город в окружности 8-9 ли. Здесь вперемежку живут торговцы из разных стран».
«8 или 9 ли», если перевести с китайского на метрический язык, дадут нам городское пространство, заключенное в стенах, длина которых составит 4-5 километров. А «Та-ло-се» («Далосы») – Тараз, древнейший мегаполис на территории Казахстана.
Средневековый Тараз просуществовал около тысячелетия. А может больше. Самые ранние письменные упоминания о нем появляются с VI века. Но археологи считают его возраст гораздо более солидным.
Испиджаб
Сложнее с другим городом, упомянутым Сюань Цзаном.
«…Он проехал двести ли на юго-запад и приехал в город Пе-Шуи или «Белые воды». Этот город имеет в окружности 6 или 7 ли. В отношении естественных богатств и климата эта местность в значительной степени превосходит Талас».
(«Отсюда шел на юго-запад около 200 ли. Прибыл в город Байшуй. Город в окружности 5-6 ли. Земли плодородны. Климат благоприятен, еще более, чем в Далосы».)
По мнению ряда исследователей, речь здесь идет еще об одном из древнейших городов Юга Казахстана, Испиджабе-Сайраме.
Определить его истинный возраст даже археологическими методами затруднительно – древнее городище находится под улицами и кладбищами современного села, и ни о каких масштабных раскопках речи идти не может. До сих пор неизвестно даже, где находилась цитадель раннего времени, утраченная еще в домонгольские времена.
Правда, многие ученые сомневаются, что речь шла именно об Испиджабе. С этим не вяжется указанное Сюань Цзанем расстояние. Но, оно и немудрено, если учесть, что городская культура была тут полностью утрачена в Позднем Средневековье, и даже великий Тараз, прежде чем возродиться в XIX веке, несколько столетий лежал в руинах.
А вот что касается топонимики, то название Ак-су – Белые Воды, дожило в этих местах до наших дней. Однако связано оно с другим населенным пунктом. Налет белизны имеет и культовый гидроним Южного Казахстана – река Арысь.
Любопытно, что название Сайрам также впервые промелькнуло в записках китайского монаха, но даосского – Чань-Чуня (приятеля Чингисхана) – в 1221 году.
Ну, никуда без этих китайцев! А вся штука в том, что они, в отличие от многих других местных путешественников, не только умели, но и не ленились описывать свои странствия.
«Тысячи Родников»
Еще одно место, которое может быть причислено к Казахстану – «Тысячи Родников», упоминаемые Сюань Цзаном.
«Земли, занимаемые Тысячью Родников, свыше 200 ли в поперечнике, с южной стороны – Снежные горы, с трех остальных сторон – равнинные земли. Почвы влажные, леса густые. В последний месяц весны цветы пестреют ковром. Родников и водоемов – тысяча. Поэтому такое название».
Речь, по-видимому, идет не о конкретном географическом объекте, а о любопытной гидрологической особенности северных предгорий Небесных Гор – Тянь-Шаня, нависшего с юга над Великой Степью (в данном случае, речь о Снежных горах – Сюэшань, в которых угадываются покрытый зимним снегом хребет Киргизского Алатау). Стекающие вниз водные потоки очень часто скрываются под рыхлыми «материалами», вынесенными с гор. А там, где эти «выносы» заканчиваются, вновь являются на поверхности в виде многочисленных родников.
Местные названия этих подземных вод – «карасу», и именно к ним приурочена вторая полоса традиционных поселений, расположенных вдоль гор. С «карасу» связаны в Казахстане не только села современных земледельцев. Их всегда любили и ценили кочевники. О чем, кстати, упоминал и Сюань Цзан:
«Тудзюэский каган каждый год приезжает сюда, спасаясь от жары. Здесь есть стадо оленей, многие из них украшены колокольчиками и кольцами. Они привычны к людям и не слишком боязливы. Каган дорожит ими; он издал указ о своем покровительстве над стадом и запретил убивать оленей».
Сложнее определиться с «густыми лесами», но... Столько лет минуло!
...Повторить весь путь Сюань Цзана из Китая в Индию, и обратно, в Китай – сложно даже ныне. Но пройти его стопами «казахстанский участок» – никакого труда не составит. Современным транспортом, да по современным дорогам – это под силу сделать буквально за день! Хотя, лететь сломя голову вряд ли стоит.
Андрей Михайлов-Заилийский. Писатель, автор дилогии «К западу от Востока. К востоку от Запада» и географического романа «Казахстан»
