Шри-Ланка с ее традиционными индо-буддийскими представлениями о мироустройстве – по определению своему настоящий рай для всех обитателей. Недаром именно сюда когда-то «упал» изгнанный за ослушание из Эдемских садов Адам. Бог, хоть и карал за непослушание, но все же любил в душе своего первенца!
Шри-Ланка – «земной рай». Это не пустое словосочетание. И макаки, и рыбы, и черепахи, и белки, и многочисленные птицы, и все меньшие обитатели – такие же равноправные участники местного бытия, как и граждане страны: сингалы, тамилы, ведды, мавры, бюргеры. Буддисты, мусульмане, индуисты, христиане. Таков, по крайней мере, идеал. Который если и нарушается, то в отношении людей, а не зверей.
Олени на автостанции и пеликаны на фонарях
…Нигде в мире я не встречал пятнистых оленей, свободно разгуливающих по крупному городу, как тут – в Тринкомали. Едва сошел с автобуса, как столкнулся с четверкой чудесных пятнистых оленей. Их можно было потрепать за бока и нежно потаскать за замшевые рожки. Автобусы и прочие участники движения вежливо уступали им дорогу.
Но самым удивительным было то, что я знал про этих оленей не из современных путеводителей. Знал из книжки русского зоолога Ивана Пузанова, который побывал на чудо-острове ровно за сто лет до меня и не менее дивился тому, что ручные олени гуляли по Тринкомали!
Нигде мне не доводилось видеть и пеликанов, сидящих на фонарных столбах в центре мегаполиса. Или, подобно летающим лодкам, парящих на фоне небоскребов. Но именно такую возможность насладиться небывалым зрелищем дает любому сущему столица островного государства – Коломбо.
Пернатая жизнь Канди
Однако истинным источником наслаждения для натуралиста-любителя является Кандийское озеро, в центре древней столицы цейлонских царей – Канди. Большой и древний пруд, освященный еще и печатью святости, благодаря находящемуся на его берегу и почитаемому островитянами Храму Зуба Будды.
Особенно – вечером, когда, на закате тут начинается настоящий орнитологический психоз. Тысячи бакланов, цапель и ворон на закате слетаются отовсюду к окружающим озеро деревьям – на ночлег. И пока каждый член этой сборной пернатой стаи (в тысячи особей!) не обретает своего места и своей ветки – ор стоит такой, что глохнут не только озверело рычащие «тук-туки», но и усиленные мощными динамиками песнопения вечерней молитвы из самого Храма!
Наблюдать за этим небесным столпотворением на фоне угасающего неба сколь увлекательно, столь и опасно. Недаром многие пешеходы, проходящие в этот час мимо озера, раскрывают зонты. Которые, оказываются, способны спасти не только от проливных тропических ливней и безжалостного экваториального пекла!
Но и с темнотой суета над озером не прекращалась.
Прилетающие ночью
В Канди я останавливался в приюте для буддийских пилигримов близ монастыря Малватта – на берегу озера, противоположном Храму Зуба. По вечерам выходил на террасу – поработать с книгами и дневниками. Что было не так-то и просто. Слишком сильно окружающее отвлекало от рутинных застольных занятий.
Каждый вечер, сидя на своей террасе с видом на озеро, я вначале долго наслаждался тем самым незабываемым зрелищем отхода ко сну слетающихся отовсюду птиц. Но на этом суета не кончалась.
Как только птицы усаживались, им на смену вылетали… звери! Огромные крыланы, «летучие собаки» (или «лисицы») с размахом крыльев в полтора метра, чем-то похожие на ночные бомбардировщики проекта Леонардо да Винчи, заступали на свое «боевое дежурство», устремляясь громить далекие сады и плантации.
Интересно, что некоторые прибрежные деревья манго являются столь популярными приютами, что места на них заняты круглосуточно. Ночью здесь почивают бакланы и вороны, а днем, словно гигантские мохнатые груши, вперемежку с плодами висят крыланы.
Ясно, что самое беспокойное время наступает тогда, когда первые еще только просыпаются и вставать не желают, а вторые уже начинают приискивать себе место для ночлега. Особенно бесцеремонны вороны, которые садятся сверху и начинают гнобить огромных крыланов, сгоняя тех с насиженных мест.
Смешались в кучу – люди, звери...
Но интересней всего наблюдать за людьми, огромные толпы которых стекаются сюда, на поклонение мощам Будды, со всех сторон социалистической Шри-Ланки. За людьми – и прочими приматами, которые чувствуют себя тут полноправными участниками культового пространства.
Дальние подходы к храму можно безошибочно определить по пьянящему аромату цветов – целые ряды пахучих подношений в виде гирлянд и букетов, разложенных в плетеных чашах, расточают во все стороны свое благоухание (вспоминалось, что сам остров-рай некогда определялся подходящим к его берегам мореходам по чарующему запаху, возникавшему в Океане задолго до того, как на горизонте возникали очертания земли!).
На ближних подступах празднично одетых богомольцев, с достоинством несущих душистые подношения святыне, встречают мелкие храмовые макаки. Которые без всякого зазрения совести выхватывают из рук неосторожных паломников огромные бутоны лотосов и быстро отбегают на почтительное расстояние, чтобы непочтительно сожрать предназначенное Будде.
По тому, как пассивно сопротивляются обезьяньей активности люди, как обреченно и даже весело расстаются они с тем, за что только что уплатили деньги цветочнику, можно понять, что этот грабеж выглядит вопиющим только в глазах постороннего наблюдателя. Для местных эти бесцеремонные макаки – не просто грязные обезьяны, а храмовые животные, генеалогические корни которых тянутся из тех невообразимо далеких времен, когда войско Ханумана помогало Раме овладеть Ланкой.
А обезьяны – не дураки, понимают свою роль и пользуются привилегиями. Впрочем, как и местные карпы, которыми, кажется, озеро переполнено до отказа. И обитающие тут же черепахи. Карпов и черепах также кормят поклонники, специально принося корм большими пакетами. Обожравшаяся рыба утрачивает способность к движению. Рядом кормят и гусей, которые также не случайны в этом воплощенном раю для всех тварей.
А еще в Шри-Ланке можно постоять рядом с огромными варанами (чуть меньше знаменитых комодских), которые также не стесняются (и не боятся!) гулять и загорать там, где им хочется.
Животное должно жить
Честно говоря, местной живности можно только позавидовать. Здесь, на окраине индо-буддийского мира, во всем величии сохранилась та первобытная гармония отношений человека с окружающей братией, истинная ахимса, про которую, как про недостижимое состояние, теперь уже только мечтают гуманные граждане «цивилизованного мира».
Кроме такого позитивного бытового отношения, на райском острове огромную площадь занимают и природные резерваты, заповедники, где животных охраняют специально. Охраняют, показывают, извлекают из этого прибыль.
И, честно говоря, трудно помыслить, чтобы кто-то из местных чиновников или олигархов гордился тем, что его гостиную украшают рога краснокнижного зверя. Да не только краснокнижного – любого.
Любое животное, по глубокому убеждению жителей Шри-Ланки, должно оставаться живым. Потому как оно, вполне возможно, может быть и твоим непосредственным реинкарнационным предком. А потому все живое состоит в родственных отношениях.
Так думают ланкийцы.
А нам такого можно только пожелать!
Андрей Михайлов-Заилийский. Писатель, автор дилогии «К западу от Востока. К востоку от Запада» и географического романа «Казахстан»
Фото автора
