Спирт и спорт почитались в СССР практически с одинаковой страстью. Увы, пили в Советском Союзе столь же системно, сколь часто побеждали в соревнованиях и состязаниях всех уровней. Но не спортом (и спиртом) единым жили граждане СССР. Были у них и другие пламенные влечения.
Признак полноценности
Считалось, что Советский Союз был самой читающей страной в мире. Где считалось? Ну, конечно, в Советском Союзе! Однако это утверждение являлось во многом обоснованным. В СССР действительно читали много и увлеченно. И культура чтения прививалась гражданам с детства, и книга была, пожалуй, наиболее массовой страстью, охватывавшей жителей той страны, из которой мы все вышли. Более массовой, чем даже физкультура и спорт!
Представить ту страну без той гипертрофированной книжности – значит и не понять ее вовсе. Книга почиталась не только источником знаний, но и признаком полноценности читающего. А обладание редкой книгой являло собой предмет гордости (для владельца) и зависти (для всех прочих).
Сеть библиотек покрывала города и охватывала все, даже самые отдаленные поселки, кишлаки и аулы. Издательства выпускали авторов миллионными тиражами, да еще и платили им за это солидные гонорары. Заполненные книжные полки являли обязательную принадлежность интерьера любой ординарной квартиры. А в шкале ценностей интересная книга, пожалуй, опережала даже пресловутую банку растворимого «Бразильского кофе» или палку колбасы-сервелата.
За книгами охотились, книги искали. Чтобы обрести «бестселлеры», в 80-е годы сдавали макулатуру. За ними выстаивали в очередях, их, как и «толстые журналы», если только выпадала возможность, выписывали (через систему «подписных изданий»), или, что чаще, выпрашивали у счастливых друзей. И, в любом варианте, тут же «глотали».
Очередь на чтение очередной новинки могла охватывать такое количество друзей, знакомых и малознакомых (а также друзей знакомых, друзей друзей, знакомых знакомых и совсем случайных библиофилов), что раритет зачастую возвращался к законному хозяину, пройдя через несчетное число рук, спустя весьма значительное время, уже потрепанным и зачитанным. А то и не возвращался вовсе.
Хотя, истины ради нужно заметить, книги во времена их культа читали аккуратно (заворачивая обложки в газету и не перегибая страниц) и старались все же отдавать законному владельцу. Это отношение прививалось в читающей стране с детства. Правда, обладатели многих личных библиотек все же подстраховывались на всякий случай – важным атрибутом домашнего книгочейства была потрепанная ученическая тетрадка, в которую аккуратно заносились названия «выданных» книг и фамилии читателей.
Отдельные полки с книгами (на самых видных местах!) встречались в любой советской квартире. Ну а большие домашние собрания книг, которыми обладали лишь некоторые, оставались неизменным предметом почитания и уважения.
Быть «книжником» считалось престижным. Доходило до того, что даже торговые работники, которые читали гораздо менее того, что были способны «достать» в силу специфики своего положения, кичились перед гостями шкафами и полками с хорошими собраниями. В определенных кругах книги, наряду с «хрусталем», стали считаться видным элементом повышения статуса обладателя в глазах соседних обывателей.
Библиотеки, публичные не только по названию
Зайти в книжный магазин и купить желанную книгу в СССР было практически нереально. Несмотря на запредельные тиражи тогдашних изданий. И не стоит думать, что наиболее массово в то время выпускались лишь классики научного коммунизма. Посмотрите, ради любопытства, на количество экземпляров советских изданий книг Ауэзова, Муканова или Мусрепова. У современных писателей от таких показателей дух захватывает и перья опускаются!
В конце 1980-х годов 7 республиканских издательств выпускали в одном лишь Казахстане книги общим тиражом в 35 миллионов экземпляров!
А 20 000 библиотек, работавших тогда в республике, располагали 200 миллионами единиц хранения. И не просто располагали – ежегодно выдавали все эти 200 миллионов (и даже больше) 10,5 миллионам своих читателей! А это – большая часть населения республики.
Посещать библиотеку среднестатистическому жителю СССР было необходимо! Как по зову души, так и по потребности. Хотя потребность эта вовсе не обязательно обуславливалась требованиями какого-то обучения. Советские люди шли в библиотеки просто так, по велению сердца. И это были не только высоколобые интеллигенты и студенты-очкарики. В читальнях систематически появлялись и пролетарии, и колхозники, регулярно бравшие «что-нибудь» почитать, на досуге. Так уж они тогда были воспитаны и устроены.
Советские библиотеки были публичными не только по наименованию, но и по сути. До сих пор еще живы поколения, представители которые находили свои судьбы (а заодно и «половины») не в кабаках или на дискотеках, а именно в читальных залах библиотек. Девушка на скамейке городского парка, потрепанный том Тургенева или обернутого калькой Амаду – это была вообще-то очень характерная картина своего времени.
Характерная и… прекрасная! С девушками тогда, скажу я вам, было о чем поговорить.
Вместо эпилога. Или эпитафии?
…В связи с девушками-читательницами вспоминается любопытный казус, имевший место в финале нашей книжной истории. На рубеже 1980-х и 90-х. Момент симптоматичный и красноречивый. Знаменующий то, как стремительно может деградировать внутреннее содержание, когда все замыкается на внешнем. Речь – о первых «конкурсах красоты» и зачатках «модельного бизнеса», появившихся в Советском Союзе на гребне Перестройки.
Тогда, по инерции, считалось еще, что в человеке должно быть прекрасно все: и душа, и тело. И высокое звание «самой красивой» автоматически подразумевало богатство внутреннего мира соискательницы. Сегодня это может прозвучать шуткой, но в начале 90-х годов автор этих строк преподавал в одной из первых модельных школ Алма-Аты предмет, называвшийся «История мировой культуры»!
Правда, уже тогда, на первых же смотрах и кастингах, попытки отыскать фундаментальное основание для красивой оболочки терпели крах за крахом. И то, как быстро исчезли «традиции» (выстраданные поколениями пращуров!), было удивительно.
Вопрос о чтении всегда ставил юных красавиц в неудобное положение и был камнем преткновения для участниц всех конкурсов красоты, с самых ранних моментов проникновения этого неведанного действа в культурное пространство СССР. Сначала с красавицами в бикини пытались беседовать про новинки из «толстых журналов» и об открывшихся массовому советскому читателю Солженицыне, Пастернаке и Оруэлле. Потом, позже – спрашивали уже только про школьных классиков: Пушкина, Чехова и Абая. Далее культурная программа сузилась до вопросов о том, каких, собственно, поэтов-писателей они вообще-то помнят. А когда выяснилось, что настоящие мисс книг не читают – вопросов не осталось.
Андрей Михайлов-Заилийский. Писатель, автор дилогии «К западу от Востока. К востоку от Запада» и географического романа «Казахстан»
Фото автора
