Все, что случается в истории, имеет последствия. Хотим мы того или нет. Так, с 1871 по 1881 беспокойный Илийский край (верхняя часть Илийской долины и город Кульджа), захваченный в результате стремительной операции русскими войсками под руководством Герасима Колпаковского, пребывал в составе Российской империи. И этот частный эпизод истории Семиречья привел к значительным изменениям и последствиям в жизни всей этой пограничной области.
Курят опий даже малые дети...
Долгое время в политических кругах России велась оживленная дискуссия – возвращать или нет эти земли Китаю? Когда же решили, что надо бы вернуть, дабы не нагнетать лишней напряженности вблизи неустоявшихся границ, то долго ждали появления по ту сторону хоть какой-нибудь китайской власти, которой можно было бы «возвратить Кульджу».
Китай ведь в XIX веке больше отсутствовал, чем присутствовал на охваченных перманентным пожаром Западных Территориях. Цинская империя вообще-то пребывала в те времена в состоянии долгой агонии. А население, в ожидании развязки, прозябало в курении опия.
Курили жители Поднебесной везде, курили почти поголовно. В том числе и здесь, на крайнем Западе. Об этом рассказывал Чокан Валиханов в дневнике поездки в Кульджу. И даже оставил рисунок «на тему» (именно его вы могли видеть в качестве обложки к этой статье).
А вот характерные строки из капитального труда Г. Е. Грум-Гржимайло, попавшего в Синьцзян в 1889 году:
«Единственное, чем может еще в настоящее время гордиться эта страна – это производство высших сортов опия… В Джунгарии курят опий даже малые дети. Ужасно».
Лукавый дар переселенцев
К нам, в Семиречье, «культура» возделывания опийного мака попала именно из этих западных районов Китая вместе с вынужденными переселенцами – уйгурами и дунганами. Тех, которые захотели покинуть пределы Кульджинского края и уйти вслед за оккупировавшими его русскими войсками. Такая возможность была специально прописана Петербургским договором.
Эмигранты и привезли с собой «культуру мака». Оседая в предгорных районах нынешней Алматинской области и в Прииссыккулье, новые граждане Российской империи принялись азартно выращивать на полях и грядках сизоватые цветки. Чтобы вывозить контрабандный опий на свою этническую родину, где их уже с нетерпением ожидала прежняя клиентура.
В начале XX века потребность в отраве на сопредельной с Семиречьем китайской территории возросла. Чему способствовала случившаяся в 1911 году Синьхайская революция, положившая конец Маньчжурской династии и императорской власти в Китае, и ввергшая новоиспеченную республику в новую длительную полосу раздробленности и безвременья.
Мутный поток
Граница двух империй в Семиречье оставалась весьма условной и прозрачной. А криминальные пути были отлажены и прекрасно известны контрабандистам, многие из которых в те времена умудрялись жить на две страны.
Опий перемещался на сопредельную территорию практически беспрепятственно. Хотя власти Российской империи изредка задерживали подпольных наркоторговцев, конфискуя и уничтожая партии ценного груза. К примеру, в 1915 году на Заукинском посту у некоего Тохта Шамшитдинова, пограничники изъяли девять пудов опия, предназначенного для Китая, на сумму в 1548 рублей (огромные по тем временам деньги).
Но, коли речь шла о таких суммах, конфискация не всегда проходила мирно. Иногда разворачивались целые сражения между пограничной стражей и хорошо вооруженными наркоторговцами.
Несчастье помогло?
Движение не прекращалось ни на день, принося непрерывную головную боль властям. В конце концов, терпение правительства истощилось, и оно запретило культивировать опийный мак в Российской империи вообще, предпочитая покупать сырье для лекарств у Турции.
Так было до самой Первой империалистической войны, когда производство сырья неожиданно оказалось по ту сторону фронта. Острый лекарственный голод заставил раненых корчиться от боли, а власти – вспомнить о высоких фармацевтических свойствах мака, выращиваемого дома, главным образом в Семиречье.
Кстати, «морфийность» семиреченского опия почти в два раза превышала аналогичные показатели афганского!
В 1916 году,принц Александр Ольденбургский, начальник санитарной и эвакуационной части русской армии, повелел вновь сеять мак в Семиречье. Легально. В тот же год, в Пржевальском и Джаркентском уездах края, лиловые цветы взошли на 7188 десятинах.
Цветение и процветание
Земледельцы с энтузиазмом восприняли инициативу правительства. Пик опийного дела в Семиречье пришелся на 1916 год, когда в крае было собрано 1398 пудов сырца. Источник констатировал, что «опийная организация в значительной степени отразилась на благосостоянии бедного туземного населения».
Главный приемный пункт и склад готовой продукции располагался в Пржевальске. В «высокий сезон» в отдельные дни здесь принимали от сдатчиков до 80 пудов сырья и выплачивались огромные суммы в 50 тысяч рублей! Всего же, за год, производители получили на руки свыше полумиллиона!
Когда в России вослед за Февральской революцией началась Великая Смута, Семиречье, вместе с его опием, оказалось отрезанным от всех рынков легального сбыта. О количестве опия, хранящегося на складах, красноречиво говорят «опиумные деньги» – «верненские рубли», выпущенные под обеспечение опия, оцененного в 40 миллионов рублей. Эти не очень чистые деньги ходили в крае до 1919 года.
Черное золото, но не нефть
Власть в Семиречье сменилась. А опий остался.
«Опий — это черное золото.
...Рыночная цена опия дошла в январе месяце до 300 млн рублей (в знаках 1921 года) за джин (джин равен полутора фунтам). Это — цены спекулятивные, но и нормально-коммерческие цены во много раз окупают труды посевщиков.
Какие же сборы опия дает Джетысу?
В 1916 году по области было собрано - 1398 пуд. 6 ф. 1917 - 773 пуд.11 ф. 1918 - 162 пуд. 24 ф. 1919 - 60 пуд. 1920 - 1267 пуд. 20 ф. 1921 - 120 пуд. 36 ф. 1922 - 618 пуд.
Итого за 6 лет собрано 5000 пуд. 17 ф.».
Такой вот материал попался мне на глаза в «Джетысуйской правде», печатном органе трудового народа Семиречья, за 4 февраля 1923 года. В тот самый период, когда молодая страна Советов объявила религию злом и «опиумом для народа», опиум настоящий очень даже вписывался в «классовое сознание» масс.
5000 пудов – это ж 82 тонны!
Но самый, я думаю, интересный и мерклый вопрос – куда все это добро подевалось? Было переработано на лекарства? А может ушло на поддержку Мировой революции, началу которой в Советском Союзе уделялось тогда архиважное значение? Покупатель-то оставался под боком, и он был неизменным – тот же полунезависимый от центральных китайских властей Синьцзян, где старые курильщики, правда, уже почти вымерли, но новые-то никуда не делись.
А опийный мак в Семиречье, кстати, культивировался до самых 1970-х годов.
Андрей Михайлов-Заилийский. Писатель, автор дилогии «К западу от Востока. К востоку от Запада» и географического романа «Казахстан»
Фото автора
