Обычно в Малайзию попадаешь, вдоволь насмотревшись и надышавшись местным колоритом в поездках по другим царствам-государствам Индокитая. После их изощренного хаоса и традиционного раздолбайства, мусульманская страна, примостившаяся на самом южном выступе Восточной Азии, кажется куда более логичной, упорядоченной и удобной для нормальной жизни. Хотя здешний ислам сильно отличается от того, который мы наблюдаем в местах, более близких к тем, где он появился, любой выход на улицу укажет вам на то, что Малайзия живет по заветам пророка Мухаммеда. Хотя, быть может, заповеди тут соблюдаются и не столь строго, как принято в иных местах.
Умиротворение природы
Исламская идеология, несмотря даже на такую вот кажущуюся мягкость, все же не позволяет расцветать пышным цветом всему, что только хочет цвести. «Прогрессивная западная общественность» не может простить Махатхиру Мохаммаду его адекватно-негативного отношения к извращенцам, которые оккупировали соседний Таиланд, но остались под запретом в государстве малайцев.
Хотя, если, например, сравнить ислам Малайзии с исламом Аравии, то это все равно, что сопоставить шумный и многоплановый Зеленый базар со скучным и плакатным «бутиком» на какой-нибудь тихой улице в элитном районе Алматы.
Но напрасно думать, что местное мусульманство дальше от Аллаха, нежели их западные братья по вере. Никто не отменял и не пытался отменить в Малайзии Рамадан и пятикратную молитву, среди отправляющихся в Хадж малайцы составляют весьма заметное количество, а местным мечетям могут позавидовать многие храмы в ортодоксальных исламских государствах.
Однако менталитет малайцев, изначально воспитанных на традициях местной веротерпимости (сформированной не без влияния индийского теологического равнодушия и традиционного китайского практицизма) в условиях буйной тропической природы сильно отличается от того, что мы видим на аскетичном Ближнем Востоке.
Наследие Пророка: от мечети до музея
Один из градообразующих центров Куала-Лумпура – район старого вокзала, построенного еще в 1910 году силами британских каторжников. И раскинувшийся рядом с ним на склоне холма Озерный парк.
Современным стержнем района, несомненно, является Большая мечеть Негара, больше схожая своей архитектурой со спортивной ареной или цирком. А на мечеть больше похож сам старый вокзал или рядом стоящее железнодорожное управление – тяжеловесные здания, возведенные англичанами все в индо-мавританском стиле.
Построенная в 1965 году, Негара вмещает по праздникам и пятницам по 15 000 правоверных. Но когда нет молитв тут, из-за размеров, как-то особенно пусто. Безлюдно, прохладно и тихо – так что путнику, привыкшему к пешему исследованию городов и весей, представляется хорошая возможность отдохнуть от одуряющей жары. А заодно – поразмыслить о вечном.
Попасть в мечеть так же несложно, как и в любое подобное культовое заведение в стране. Разувайся и заходи.
Здесь, если не время молитвы, хорошо думать о вечности. Мне кажется, что в этих, лишенных всякой изобразительности мусульманских храмах, где ничьи взоры и никакие сюжеты не отвлекают от мыслей о высшем, такие размышления могут быть куда более продуктивными и глубинными, нежели в перегруженных образами и значениями капищах индуистов, буддистов или церквях христиан.
Недалеко от мечети, выше по склону холма, два музея, олицетворяющие два противоположных подхода к одному и тому же предмету: музей исламского искусства и современная картинная галерея. И если современный арт – на любителя (к коим я могу причислить себя с большой натяжкой), то второй – достаточно уникален и интересен.
Что стало для меня, само по себе, неожиданным откровением. Заходил, скорее, с любопытством – о каком таком исламском искусстве можно вести речь, если в исламе строжайше запрещено всяческое тварное изобразительство?
Что такое «исламское искусство»?
Но музей оказался, опять же, выше догматов и запретов.
В первом зале ультрасовременного здания (которому позавидовал бы любая галерея), выставлены макеты самых знаменитых мечетей мира, в числе которых обнаружился и туркестанский комплекс Ходжи Ахмеда Яссави.
Не меньшее удовольствие для взора каждого истинного библиофила – книги в следующем зале. От разнообразных исторических Коранов до средневековых научных манускриптов по географии, космологии и медицине, в которых изящная каллиграфическая вязь украшена не менее изысканными миниатюрами. Книгам – цены нет, и по всему видно, что музей, приобретающий свои экспонаты в разных частях исламского мира, не жалеет для этого средств (а средства – имеет!).
О том же говорит и обилие экспонатов в той части экспозиции, которая имеет отношение не к исламу, а скорее к странам, которые традиционно причисляются к исламскому миру. Тут, к примеру, богатые коллекции мебели, одежды, украшений и оружия из государств нашей Средней Азии – Узбекистана, Туркменистана.
При выходе из музея – богатый книжный магазин, в котором продают книги также отнюдь не только связанные с исламом и Малайзией.
А недалеко отсюда, на самом верху заросшего лесом холма – планетарий с обсерваторией. И это соседство совсем уж невероятно для страны, проповедующей исламские ценности, которых ныне так боятся на Западе!
Что вынес я из прохладных залов этого музея в тихом районе Куала-Лумпура? То, что предвзятость – признак ущербности. После «открытия» «исламского искусства» в Малайзии я уже не обходил подобные паноптикумы в других местах Азии. Благодаря чему открыл для себя изумляющие воображения коллекции подобных музеев в Дохе, Шардже и так далее.
Андрей Михайлов-Заилийский. Писатель, автор дилогии «К западу от Востока. К востоку от Запада» и географического романа «Казахстан»
Фото автора
