Я уже как-то рассказывал о своем восхождении на священную гору Меру. В том ее варианте, каким представляли ее воплотители великого Ангкор-Вата. Явление таких рукотворных гор и призвано было упорядочивать, и усиливать великие империи, и одновременно (вот, человек!) – принижать окружающие государства и народы. Эта воистину священная Мировая Гора и стала фокусом формирования силы, центром равновесия, на котором веками держалась средневековая махина державы кхмеров.
О чем думает географ на вершине Мировой горы
Тогда, взобравшись на самый верх Ангкор-Вата и оглядевшись окрест, я проникся величием воплотителей и строителей и озаботился вопросом чисто географического свойства. Передо мной лежала утерянная во Времени цивилизация, одна из самых блистательных на нашей планете – во всей своей потаенной красе и позабытом значении.
Но почему центр могущественной державы кхмеров оказался именно здесь, а не в каком-то ином месте? Сегодняшнему путешественнику понять это довольно трудно. Он не видит особой разницы в тех пейзажах, которые окружают руины Ангкора, и тех, что раскинулись на сотни километров во все стороны.
Нет тут никакой крупный реки, никаких вызывающих уважение своими фортификационными свойствами форм рельефа, никакого традиционного пересечения значительных торговых путей. И отсюда достаточно далеко до морского побережья. Вокруг только ровная земля, изначально поросшая девственными тропическими лесами.
Правда, на юге, в паре десятках километров раскинулось мелководное и обширное озеро Тонлесап – самый большой пресноводный водоем Индокитая. Однако организовывать стабильное городское пространство на берегу такого лукавого водоема, как Тонлесап, воды которого не ведают постоянства, вряд ли разумно. Не о том ли говорят два огромных водохранилища-мебона, распластавшихся по обе стороны Ангкора, ныне полуиссохших, но в былые времена наполненные до краев. Если бы озеро когда-то «омывало стены», зачем они были нужны?
Несомненно, близость такого животворного рыбного водоема имела важное значение для дислокации столицы средневековой Камбоджи. Во времена расцвета, когда Ангкор стал «мегаполисом», населенным (по некоторым данным) миллионом человек, проблема пропитания такого количества едоков считалась наиважнейшей. Однако вопроса о строительстве Ангкора там, где он был построен, это не снимает.
Впрочем, поиски конкретных географических реперов в отношении таких объектов, в которых идеи государственности покоились на религиозных основаниях, вообще-то могут быть бессмысленными. Когда имеешь дело с традиционными культурами, подобными старокхмерской, то причины тех или иных поступков и явлений очень часто вообще кроются за пределами рационального. Существовал же в Древней Индии (от которой западный Индокитай вобрал значительную часть своей культовой ментальности) знаменитый обряд «жертвоприношения Белого коня», когда границы будущего царства «чертил» бесцельно бродящий по просторам земли жеребец, за которым следовал царь со своим войском?
...Почему здесь, а не где-то? Вопрос открытый. Тем более что нам вообще-то очень мало известно о величайшей империи Индокитая и ее правителях.
Мера в Меру
И все же интересно, где нужно искать начальную точку творения этой великолепной цивилизации? Ведь от того, где был вбит первый колышек, зависит угол зрения, под которым можно взглянуть на всю эту безмолвную и безмерную махину с позиций своего времени.
Известно, что кхмерские цари, подобно многим древним правителям, отожествляли свою персону с богом (Девараджа) и имели типовой титул «Властелин Вселенной». Обряд помазания на царство проходил на вершине горы, символизировавшей Меру – ось и стержень мироздания. Причем сама гора могла быть вовсе символической, насыпанной по поводу.
С такого же сакрального эрзаца Мировой Горы начиналось и сооружение столицы, которая также рассматривалась уменьшенной моделью Космоса Кхмеров. Так что мифологическое обоснование коль не находилось, то создавалось. Вот уж, воистину, если человек не собирается идти к горе, она сама приходит к человеку. Ангкор-Ват тому подтверждение!
Наверняка, с такого сакрального эрзаца Мировой Горы зачиналось когда-то и сооружение столицы 1-го Ангкора, города-предтечи, который точно так же должен был рассматривался отцами-основателями, ни много ни мало, уменьшенной моделью Космоса. В их представлении.
Столицу сюда впервые перенес царь Ясоварман I в конце IX века из первого центра империи – Ролуоса. Город, названный Ясодхарапурой, раскинулся на площади несколько превышающей ту, которую позже занял Ангкор Тхом, хотя и вряд ли мог считаться столь же картинным – его стенами были земляные валы. Так что определить сегодня границы довольно сложно.
А вот его центр находился на изолированном останце Пном Бакхенг – единственном в округе естественном возвышении.
Как свидетельствует авторитетный французский научный путеводитель «Древний Ангкор»:
«С некоторыми важными отличиями Бакхенг имитирует храм Баконга в Ролуосе, построенный примерно двумя десятилетиями ранее, – пирамиду из восходящих квадратных террас, окруженных дополнительными башнями-святилищами. Работы начались в конце IX века, лингам центрального святилища был освящен примерно в 907 году, но строительство продолжалось и после этого. Имя божества и храма было Ясодхарешвара – «Господь (того), кто несет славу». Он был заброшен после 928 года, но ненадолго восстановлен примерно в 968 году Джаяварманом V».
С гидом на Пуп Земли
Руины святилища на вершине священного останца сохранились до наших времен. Хотя не они влекут сюда сегодня подавляющее число восходителей...
К закату каждого дня (если только небо не затянуто тучами) вся приезжая братия нестройной разноплеменной толпой лезет на вершину Пном Бакенга – смотреть закат. И так уже сто лет, по совету путеводителей.
Это массовое восхождение – живописное зрелище само по себе. Сотни человек разных языков и народов упорно взбираются наверх, по разбитой дороге – к руинам храма. Чтобы оттуда зачарованно глядеть, как ускользает за горизонт Солнце… Эпично!
И стоит солнцу закатиться, как толпа начинает недоуменно рассасываттся: что делать далее – путеводители молчат. Месяц-молодик приветливо разгорается на сумеречном небосклоне, вычурно подрезанным снизу черным силуэтом руин. Очередная ночь опускается на безмолвные камни, слившиеся с темными джунглями.
Сколько таких ночей уже минуло?
А сколько еще будет…
Андрей Михайлов-Заилийский. Ориенталист, писатель, автор дилогии «К западу от Востока. К востоку от Запада» и географического романа «Казахстан»
Фото автора
