Записки странника

XIX и начало XX столетия можно считать «золотым веком» географической литературы. У авторов той поры можно учиться не только дотошности капитального исследования, но и детскому восторгу перед неизведанностью. Энциклопедизм их знаний, разносторонние интересы, заметная гражданская позиция, литературный талант – все это делает из их «специальных» трудов не только познавательное, но и увлекательное чтиво.

Ежегодная весна в СССР наступала с той же неизбежностью, с какой и ныне. Но отношение к этому времени года, связанном с «новым расцветом, надеждами и обновлением», в тогдашнем, куда более романтическом обществе, было несколько иным. Сплошь и рядом на естественные весенние чувства, сопровождающие жизнь хомосапиенсов с ледниковых времен, причудливо наслаивались веяния, инициируемые партийной идеологией.

Меня всегда влекла логика появления рукотворных географических объектов. Чаще всего она определялась без напряжения. Но не всегда. Одна из таких загадок встретила меня в Кампучии. Почему Ангкор, центр самой могущественной средневековой империи Юго-Восточной Азии, оказался именно тут, а не в каком-то ином месте.

Характерная черта нашего времени – всеобщая самодостаточность. Все всё знают, все всё видят, все всё понимают, и никто ничему не удивляется. Это ясно, как «дважды два». Тут, правда, необходимо крохотное уточнение, – вся эта исключительность современной личности исчезает тут же, стоит только разрядиться батарейке смартфона. Растерянность, близкая к панике, сразу же разрушает образ гармоничного человека (homo sapiensа!), который, словно обреченный робот-андроид, начинает метаться в поисках спасительной розетки, не понимая, где он находится и сколько это – «дважды два».

Наверное, нынешнее время не самое удачное для посещения Святой Земли. Потому как самая значительная часть ее ныне принадлежит Израилю. А в Израиль, то и дело, долетают ракетные ответы из Ирана. Но мои записки – не советы постороннего, адресованные массовому туристу. Я в них стараюсь опираться на Вечность. Которая в этом конкретном месте, вообще говоря, редко когда сопрягалась с миром.

Сюань Цзан (в русских источниках встречается в вариантах Сюань-Цзань, Сюань-цзан, Сюаньцзан, Сюаньцзань и пр.) и Марко Поло равновелики по своему вкладу в исследование земли и влиянию на географию. Хотя во всем остальном – они абсолютные антиподы. Как и та география, в которую они вкладывались.

Настоящая весна являлась в Советском Союзе с недельным запозданием от календаря. Но сразу представала в такой красе и силе, что сомневающихся в ее пришествии не оставалось. Даже за Полярным кругом, где все еще пребывало под снегом во власти мороза.