Записки странника

Еще совсем недавно имя Владимира Афанасьевича Обручева – одного из последних «путешественников-классиков» (он участвовал еще в экспедициях Григория Потанина!), геолога с мировым именем и популярного писателя-фантаста, книгами которого («Плутония», «Земля Санникова», «Записки кладоискателя») зачитывалось несколько поколений молодых книгочеев – в Советском Союзе было более чем знаковым. И знакомым любому образованному человеку.

Долгожданное знакомство с Белым морем началось для меня вполне банально. Все прочие «цветные моря» (Черное, Красное, Желтое) были давно более-менее знакомы. Оставался пробел Белого. Осознав, что дальше тянуть некуда, я сел однажды на Ладожском вокзале на «мурманский экспресс» и уже на следующий день оказался на заветных берегах, омывающих линию Полярного круга.

Обитавший внутри величайшего Евразийского континента миллионы лет верблюд (его окаменевшие кости – весьма обычная в этих местах палеонтологическая находка) медленно менялся вместе с условиями среды. Пока не приспособился к той жизни в условиях аридного климата, которую способны вести немногие животные на нашей планете.

XIX и начало XX столетия можно считать «золотым веком» географической литературы. У авторов той поры можно учиться не только дотошности капитального исследования, но и детскому восторгу перед неизведанностью. Энциклопедизм их знаний, разносторонние интересы, заметная гражданская позиция, литературный талант – все это делает из их «специальных» трудов не только познавательное, но и увлекательное чтиво.

Ежегодная весна в СССР наступала с той же неизбежностью, с какой и ныне. Но отношение к этому времени года, связанном с «новым расцветом, надеждами и обновлением», в тогдашнем, куда более романтическом обществе, было несколько иным. Сплошь и рядом на естественные весенние чувства, сопровождающие жизнь хомосапиенсов с ледниковых времен, причудливо наслаивались веяния, инициируемые партийной идеологией.

Меня всегда влекла логика появления рукотворных географических объектов. Чаще всего она определялась без напряжения. Но не всегда. Одна из таких загадок встретила меня в Кампучии. Почему Ангкор, центр самой могущественной средневековой империи Юго-Восточной Азии, оказался именно тут, а не в каком-то ином месте.

Характерная черта нашего времени – всеобщая самодостаточность. Все всё знают, все всё видят, все всё понимают, и никто ничему не удивляется. Это ясно, как «дважды два». Тут, правда, необходимо крохотное уточнение, – вся эта исключительность современной личности исчезает тут же, стоит только разрядиться батарейке смартфона. Растерянность, близкая к панике, сразу же разрушает образ гармоничного человека (homo sapiensа!), который, словно обреченный робот-андроид, начинает метаться в поисках спасительной розетки, не понимая, где он находится и сколько это – «дважды два».