Записки странника

Капчагай, про появление которого я уже рассказывал, разливаясь по Илийской долине поглотил множество попавших в зону затопления объектов. В рукотворных пучинах оказался предшественник нынешнего Кунаева (Новоилийска, Капчагая) поселок Илийский. Тот самый, где располагался Илийский мост и в окрестностях коего охотился на фазанов Лев Троцкий и куда отправлял своего «хранителя древностей» Юрий Домбровский.

Великолепные города, завоеванные джунглями, поражают воображение всякого сущего. Ангкор – эталон такого «потерянного» города. Впрочем, вовсе и не города – страны, нет, пожалуй, цивилизации, растворившейся в джунглях Камбоджи-Кампучии.

Ивангород попадает ныне в новостные ленты в основном в качестве символа возобновившегося противостояния России и Европы. Однако его демонстративная суть появилась задолго до того, как Нарва стала пограничной рекой.

Джаркент. Этот городок в сердцевине Илийской равнины стал примечателен еще в XIX веке. Благодаря одному строению, весьма примечательному для Российской империи.

Для Казахстана вороны – самые обычные и привычные из всех пернатых. Может они и не столь назойливы, как голуби, майны и всякая пернатая мелочь, однако массовое появление их огромных скоплений способно захватывать воображение даже самого продвинутого пользователя. Мне доводилось созерцать стаи, которые тянулись над головой по 15 минут! Вообще, наблюдение за воронами – истинное наслаждения не только для орнитолога, но и для любого истинного почитателя живой природы.

Не ведаю о чем массово мечтают поколения, подрастающие ныне. Куда они так устремлены, с неотрывным вожделением высматривая что-то неведомое в экранах смартфонов? Наверное – в будущее, туда, где можно применить свой ум, силу и энергию во благо... Во благо чего?

Пустыня сыграла архиважную важную роль в особенностях жизни и формировании мировоззрения Пророков. Здесь, где ничто не отвлекает и не расслабляет, хорошо думается о вечности. Здесь никто не помешает накоротко общаться с Богом.