Записки странника

Все, что случается в истории, имеет последствия. Хотим мы того или нет. Так, с 1871 по 1881 беспокойный Илийский край (верхняя часть Илийской долины и город Кульджа), захваченный в результате стремительной операции русскими войсками под руководством Герасима Колпаковского, пребывал в составе Российской империи. И этот частный эпизод истории Семиречья привел к значительным изменениям и последствиям в жизни всей этой пограничной области.

Взрыв в ущелье Медео, прогремевший 21 октября 1966 года в 11 часов утра, «ощутили» сейсмические станции всего мира. Искусственное землетрясение, вызванное подрывом колоссального количества взрывчатки (5291 тонн!), хорошо прочувствовали тогда в Алма-Ате, сейсмическая станция которой зарегистрировала подземные толчки силой до 5 баллов. В радиусе 1,5 километров от «эпицентра» было отмечено полноценное 7-бальное землетрясение (примерно такой силы было достаточно для разрушения Ташкента). А толчки в 3 балла ощутили даже жители Талгара.

Еще совсем недавно имя Владимира Афанасьевича Обручева – одного из последних «путешественников-классиков» (он участвовал еще в экспедициях Григория Потанина!), геолога с мировым именем и популярного писателя-фантаста, книгами которого («Плутония», «Земля Санникова», «Записки кладоискателя») зачитывалось несколько поколений молодых книгочеев – в Советском Союзе было более чем знаковым. И знакомым любому образованному человеку.

Долгожданное знакомство с Белым морем началось для меня вполне банально. Все прочие «цветные моря» (Черное, Красное, Желтое) были давно более-менее знакомы. Оставался пробел Белого. Осознав, что дальше тянуть некуда, я сел однажды на Ладожском вокзале на «мурманский экспресс» и уже на следующий день оказался на заветных берегах, омывающих линию Полярного круга.

Обитавший внутри величайшего Евразийского континента миллионы лет верблюд (его окаменевшие кости – весьма обычная в этих местах палеонтологическая находка) медленно менялся вместе с условиями среды. Пока не приспособился к той жизни в условиях аридного климата, которую способны вести немногие животные на нашей планете.

XIX и начало XX столетия можно считать «золотым веком» географической литературы. У авторов той поры можно учиться не только дотошности капитального исследования, но и детскому восторгу перед неизведанностью. Энциклопедизм их знаний, разносторонние интересы, заметная гражданская позиция, литературный талант – все это делает из их «специальных» трудов не только познавательное, но и увлекательное чтиво.

Ежегодная весна в СССР наступала с той же неизбежностью, с какой и ныне. Но отношение к этому времени года, связанном с «новым расцветом, надеждами и обновлением», в тогдашнем, куда более романтическом обществе, было несколько иным. Сплошь и рядом на естественные весенние чувства, сопровождающие жизнь хомосапиенсов с ледниковых времен, причудливо наслаивались веяния, инициируемые партийной идеологией.