Записки странника

Цивилизация развивается по своим канонам. В раздробленном многочисленными границами мире для того, чтобы не оказаться на отшибе, нужно поспевать за прогрессом. Специфика пути, по которому движется человечество, взаимоувязывает прогресс с технологией. Что ярко продемонстрировало знаменательное событие, случившееся на просторах Казахстана, в его бытность еще в составе Российской империи: превращение страны номадов в крупную железнодорожную державу.

Глобальный туризм приносит прибыль. Это – основа его притягательности. Все прочее вторично. Как у всякого бизнеса, и в этом успехи во многом зависят от правильной раскрутки. В основах любого маркетинга, если как следует поскрести, всегда обнаружится архаичный принцип рыночной продажи – «не обманешь, не продашь». Именно с его использованием и связано то изобилие «старинных памятников», «величайших раритетов» и «древних легенд», о которых еще полвека назад слыхом не слыхивали.

Давать однозначную оценку жизни и деятельности Владимира Ильича Ленина я не стану. Потому как сам прошел в своем к нему отношении все оценочные этапы – от поклонения до осмеяния. Так что ныне могу взглянуть на эту титаническую фигуру, весьма неоднозначную в своих проявлениях, во многом дорисованную советскими агиографами, в чем-то явно переразоблаченную (но, как к ней ни относись, планетарного масштаба!) – с философским спокойствием. Ленин – жил.

Алма-Атинский зоопарк я помню столько, сколько помню себя. Потому что сводить туда ребенка – это, вообще говоря, и до сих пор наша городская традиция. Которая родилась не в этом веке. И она не прошла мимо меня, укоренного алмаатинца. Вот от того-то мне порой кажется, что с некоторыми обитателями клеток мы знакомы уже по полвека. С нервными медведями, например, или задумчивыми обезьянами. Иллюзия, конечно.

Любой, кто читывал пронизанное языческими воззрениями «Слово о полку Игореве», наверняка припомнит загадочного дива, который «кличет вреху древа» в пиковый момент повествования. Знаменуя еще одну «плохую примету» – яркое знамение в чреде предвестий, предвещавших беду походу русичей в Степь.

Проспект Фурманова, главная улица южной столицы, сохранял свое старорежимное название дольше прочих. С чего бы это? Все знали – был зарезервирован, выжидал приличия дабы обрести свое нынешнее наименование. Вослед за давно ожидаемым переименованием проспекта Фурманова (народ заждался!) в Алматы, с глаз подальше, поспешно убрали и памятник пламенному комиссару, который дольше прочих простоял на пересечении с улицей Курмангазы.

Несведущему Голгофа рисуется такой, какой ее изображали на своих полотнах старые мастера. Одинокой скалой посередине пустыря. Может быть такой она когда-то и была. В те времена, когда и сам Иерусалим еще не дотягивался до этой юдоли своими стенами.