Чимкентское дело № 723 | Агентство православных новостей (АПН)

Чимкентское дело № 723

317
10 минут
Чимкентское дело № 723
Евгения Морозова

19 ноября – одна из острых дат в истории Казахстана. Которые помнить больно, но забывать нельзя…

… Есть на окраине Шымкента большой овраг. Местные его называют Лисьей балкой - … Говорят, там в начале 20-го века водилось множество лис. Сейчас лис нет. Здесь парк - тихое, спокойное место. В 2001-м году на этом месте был сооружён мемориальный комплекс «Қасірет» - «Скорбь». Очень лаконичный, строгий и даже жесткий памятник (авторы – Г. Садырбаев и Ж. Тольтеев) - разбитые мраморные блоки внутри двух металлической клетки и плачущий глаз за решеткой. Рядом — большая плита. Она покрывает братскую могилу, где похоронены жертвы.

news199.jpg

На вершине холма стоит статуя, символизирующая ожидание – мать с ребенком на руках (авторы Н. Рустемов и Ф. Алдеков).

Молодые деревца, цветы, скамеечки. И тишина… Это не место для развлечений, это место для размышлений.

В 30-х годах прошлого века органами НКВД Южно-Казахстанской области здесь проводились массовые расстрелы осужденных по политическим статьям. Здесь же хоронили расстрелянных. Как хоронили – просто закидывали тела землей. Сколько людей здесь покоится, точно не скажет никто. Местные жители догадывались, что тут творятся нехорошие дела, видели, как ночью подъезжали машины, слышали звуки выстрелов… Кое-кто из смельчаков даже спускался в овраг, видел трупы людей, едва покрытые землей. Вспоминали, что это было страшно. Но еще страшнее было говорить вслух об увиденном.

Говорить стали позже – во время перестройки. Помните конец 80-х? Тогда многие темы перестали быть запретными, в том числе и тема сталинских репрессий. Журналистов даже допустили в архив КГБ. Тогда-то и было создано общество «Адилет» - «Справедливость». Первоначально общество создавалось на волне перестройки и демократизации советского общества с конца 1988 года как казахстанский филиал всесоюзного общества «Мемориал». А в начале 1989 года оно было образовано под названием «Адилет». Одним из главных достижений общества «Адилет» считают издание «Книги скорби», в котором приводятся списки казахстанцев – жертв политических репрессий. 30 томов. В каждом регионе народной памятью создавались свои такие книги. Появилась своя «Книга скорби» и в Шымкенте, вышла тиражом в 2000 экземпляров. Составляли ее долго – сначала собирали заявления тех, кто потерял близких в годы репрессий, потом искали дела репрессированных, выясняли детали этих «расстрельных» дел.

В том же 1989 году областной Комитет госбезопасности, областная прокуратура и местное общество «Адилет» занялись поисками возможных мест массовых захоронений. Лисья балка была в этом горестном списке первым местом. И здесь начались раскопки. Их вели добровольцы в свободное от работы время. В овраге были найдены массовые захоронения жертв. Некоторые захоронения были очень глубоко - в колодцах на глубине 8 метров. Все строительные работы в этом районе были прекращены. Постоянно проводились судебно-медицинские экспертизы, изучались имеющиеся в архивах документы. На основании документов, найденных в то время, был составлен список расстрелянных. В нем значилось 1568 имен… А найденные останки захоронили в братской могиле в Лисьей балке.

1568 человек – это те, тела которых удалось найти и идентифицировать.

news200.jpg

Из них более 60 человек – священники русской православной церкви. Они объединены общим «делом». Это папка с номером 723: дело «Об организации контрреволюционного центра церковников». Сейчас оно печально известно как «дело расстрелянных священников».

Дело было открыто летом 1937-го года. А 19-го ноября 1937-го года уже закрыто. В архиве хранится документ о закрытии, он подписан временным начальником Южно-Казахстанского ОблУ НКВД капитаном госбезопасности Кальнингом.

Кто такой Кальнинг? Оказалось, интернету знаком этот человек.

Читаю: «Борис Яковлевич Кальнинг – служил в ВЧК-ОГПУ-НКВД СССР, капитан государственной безопасности. Входил в состав особой тройки НКВД СССР».

Обычная карьера обычного чекиста. Начинал чекистскую деятельность в 1921-м году в Череповце уполномоченным местного отдела ЧК. Дорос до заведующего отделением Пензенской губернской ЧК, был начальником секретно-оперативной части Череповецкого губотдела ГПУ. В 1926-м году перебрался на Северный Кавказ, там возглавлял Карачаево-Черкесский облотдела ГПУ, и через пару лет дослужился до секретаря Полномочного представительства ОГПУ по Северо-Кавказскому краю. Уже в 1935-м стал заместителем начальника УНКВД Дагестанской АССР.

В 1937-м он появился в Казахстане в качестве заместителя начальника УНКВД Южно-Казахстанской области, и. о. начальника УНКВД Южно-Казахстанской области. В этот период отмечен вхождением в состав особой тройки, созданной по приказу НКВД СССР от 30.07.1937 №00447 и активным участием в сталинских репрессиях.

Да уж, Борис Яковлевич был очень энергичным сотрудником. В деле №723 много документов, подтверждающих его активное участие в судьбе репрессированных. Стенограммы, протоколы допросов с его участием, письма заключенных, приговоры.

Иерей Виктор Архипкин, сейчас проживающий в Липецке, в 2008-2009-м годах написал труд «Новомученики и исповедники Российские, убиенные в Чимкенте на Лисьей балке». Это была его дипломная работа. Книгу мне дали в Шымкентской епархии, там же я получила контакты отца Виктора. Мы с ним общались онлайн, как сейчас это принято. На мой вопрос, почему для своей работы он выбрал такую сложную и эмоционально тяжелую тему, ответил просто:

«Я тогда жил в городе Шымкенте. Лисью балку знал: это святое, почитаемое место в области. Я много слышал, много читал о том, что там происходило в годы репрессий. Но нигде не было полного и обоснованного материала по этой теме. Поэтому целью своей работы поставил собрать воедино когда-либо в разных местах опубликованные материалы, повествующие о жизни, пребывании или кончине новомучеников, которые были расстреляны в данной местности».

Рассказал, что информацию приходилось собирать буквально по крупицам: искал в архивных газетах, на сайте епархии, в интернете и архивах.

«Информацию, которая у меня была, нужно было обрабатывать, проверять, дорабатывать, исправлять, дополнять достоверными фактами. И это была первая проблема, с которой я столкнулся при поиске материалов. Вторая проблема – поиск личных дел, по которым проходили вынесения приговоров. В разных источниках информация разнилась. Мною был сделан запрос в архив комитета национальной безопасности по ЮКО. Но мне пришел отказ, так как я делал запрос от себя лично. Мне сказали: вам, как частному лицу, мы не можем предоставить такие данные, так как вы не являетесь родственником людей, информацию о которых запрашиваете. Посоветовавшись с настоятелем Казанского храма протоирееем Олегом, мы сделали запрос от храма. И только тогда были присланы архивные данные по номерам дел, которые проводились по каждому человеку. Я смог внести необходимые коррективы и все выстроить», - отметил отец Виктор.

В Южный Казахстан священники русской православной церкви прибыли не по своей воле. Первые политические ссыльные священники появились в Чимкенте в тридцатых годах 20-го века. Их переводили сюда из других лагерей якобы «по состоянию здоровья». Репрессированные принадлежали, в основном, к духовенству высшей иерархии из центральных районов России. Южный Казахстан, как правило, не был первым местом их ссылки…

Настоятельница Свято-Троицкого женского монастыря города Пензы матушка Ева (Акилина Павлова) в Чимкенте оказалась после восьми лет ссылки за «контрреволюционную агитацию» по статье 58-10 УК РСФСР. В Чимкенте уже были и другие монахини, сосланные сюда раньше, и матушка Ева собрала их вокруг себя, организовала небольшую монашескую обитель…

За ней пришли 23 июня 1937 года. Ей было предъявлено обвинение по статьям 58-10, 58-11 УК РСФСР в систематическом проведении контрреволюционной агитации, высказывании пораженческих настроений с ожиданием восстановления монархическо-буржуазного строя. Она отвергла лживое обвинение, заявив следователю: «Контрреволюцией я не занималась и не проводила такую работу».

Вот так было открыто дело № 723 «Об организации контрреволюционного центра церковников». В этот день сотрудники Управления НКВД Южно-Казахстанской области арестовали 19 человек.

news117.jpg

В числе арестованных были митрополит Кирилл, митрополит Иосиф, епископ Евгений, архиепископ Омский Алексий Орлов, архимандрит Елевферий Печенников, протоиерей Владимир Смирнов, протоиерей Николай Толгский, иеромонах Иоанн Лаба, иеромонах Иларион Цуриков и его брат монах Иоанн, священник Василий Климов, священник Стефан Медведь, монахиня Евдокия Перевозникова.

Потом это дело было существенно расширено, были арестованы еще 30 человек со всей области.

news118.jpg

Один из них - священник Николай Васильевич Толгский. Он был арестован в Москве 12 апреля 1935-го года – по ст. 58-10 «контрреволюционная деятельность». Из Бутырки его направили в Казахстан в ссылку. Всего на три года. Это был светлый, очень добрый человек. В Москве его знали и любили не только верующие. Он имел прекрасное, замечательное хобби, занятие –организовывал хоры. Везде, где жил и где служил. В храмах, в поселках, в крупных городах. Церковные, классические, народные. В Чимкенте тоже первым делом организовал хоровой кружок. От политики был далек, совершенно неконфликтный и мягкий. Но его все-таки арестовали.

Вот выписка из протокола допроса Толгского Н. В. от 25 июля 1937 года:

«Вопрос: Дайте показания о Вашей к/р деятельности.

Ответ: К/р деятельностью я не занимался и показать по этому вопросу ничего не могу».

Обвинительное заключение было переквалифицировано: «проводил среди населения антисоветскую агитацию, дискредитировал вождей партии и правительства».

4 ноября 1937 года заседанием «тройки» УНКВД по Южно-Казахстанской области священник Толгский был приговорен к расстрелу. Расстрелян 11 января 1938 года.

А вот отрывок из письма священника Владимира Преображенского, написанного им на имя капитана Кальнинга:

«Я считаю себя виновным только в том, что я религиозный человек. Никакой контрреволюционной работы я никогда не проводил, и меня арестовывали и ссылали только за то, что я верю в религию».

Владимира Преображенского приговорили к расстрелу. Приговор привели в исполнение 31 декабря 1937 года в 24.00…

Но не только священники и служители церкви были в деле №723.

«В своей работе я писал и о простых людях, сочувствующих священникам. Они тоже были сосланы в Казахстан или являлись жителями Чимкента. Это Фeдop Захаров, Вера Горбунова, Людмила Петрова и Михаил Николаев», - рассказал в онлайн-интервью отец Виктор.

Феодор Дмитриевич Захаров родился в Челябинской губернии. Потомственный оренбургский казак. Его арестовали 27 июля 1937 года, расстреляли через месяц в Лисьей балке.

В архивном уголовном деле есть вот такая информация: «Захаров В. Д., ведя бродячий образ жизни, бывает в разных местностях Казахстана и проводит среди населения антисоветскую агитацию. Кроме того, является непосредственным исполнителем контрреволюционной деятельности Ташкентского митрополита и местных антисоветских архиереев, то есть выполняет роль связиста между отдельными контрреволюционными группированиями церковников и их руководителей».

Вот еще один фигурант: Мария Сергеевна Рыкова, жительница Чимкента. В ее квартире снимал жилье один из ссыльных священников. На ее адрес приходили письма от московских священнослужителей тем, кто был в Чимкенте в ссылке. Мария Сергеевна относила письма адресатам. Ее расстреляли как «постоянную связистку».

Письма сохранились в архивах, их можно прочесть и понять – ничего «контрреволюционного» и антисоветского там нет. Как правило, их содержание касалось исключительно внутрицерковных дел…

К осени в деле №723 будут фигурировать уже 64 человека.

А к концу февраля 1938 года в живых не останется никого из арестованных…

… В 1958-м году двенадцать человек из этих шестидесяти четырех будут реабилитированы постановлением президиума Южно-Казахстанского областного суда. Остальным обвиняемым оправдательный приговор вынесут только в 1991-м году.

Что же случилось с Борисом Яковлевичем Кальнингом? Порадовало, что хотя бы в этом случае злодеяния не остались безнаказанными.

17 апреля 1939-го года он был арестован.

21 ноября 1939 года Военным трибуналом войск НКВД Казахской ССР по статье 193-17 «б» (воинские должностные преступления: злоупотребление властью при наличии особо отягчающих обстоятельств) был приговорен УК РСФСР к десяти годам ИТЛ – исправительно-трудовых лагерей. Его отправили в Карлаг. Дальнейшая судьба чекиста-карьериста неизвестна. Видимо, сгинул в карлаговских застенках…

А в церковном календаре появилась новая дата - 20-е ноября, празднование в честь Собора новомучеников Чимкентских.

news120.jpg

Стены и потолок шымкенского храма Казанской иконы Божьей матери расписаны ликами тех самых священников, которые пострадали в годы репрессий на земле южно-казахстанской. Это преподобный Севастиан Карагандинский, сосланный в «Карлаг», праведник Лука, священник Димитрий и митрополит Кирилл Казанский, служивший настоятелем шымкентского прихода. Их расстреляли. Но они живы в памяти народной.

Источник -  time.kz

Читайте также

  • Комментарии
Загрузка комментариев...