Иногда одна художественная книга может погрузить в интересующую тему лучше, чем десяток изданий категории нон-фикшн. Симпатичный герой или героиня, увлекательный сюжет, диалоги о насущном, исторический фон. И вот вы – интересный собеседник на тему мировых религий. Предлагаем подборку художественных произведений, которые помогут поддержать разговор о высоком и разобраться в вопросе веры без необходимости учить матчасть.
1. «Мсье Ибрагим и цветы Корана». Эрик-Эмманюэль Шмитт (Франция, 1999 г.)
— Мсье Ибрагим, как вы умудряетесь быть счастливым?
— Я знаю то, что написано в моем Коране.
— Наверное, мне придется как-нибудь стянуть у вас этот ваш Коран. Даже если евреям и не положено так поступать.
В одном из рабочих кварталов Парижа заводят дружбу еврейский мальчик Момо и пожилой мусульманин Ибрагим. На Голубой улице, которая давно не голубая, Момо покупает на ужин консервы у местного Араба, который вовсе не араб. Что же здесь настоящее? Взросление, дружба, столкновение с миром иной религии. И поездка, которая меняет жизнь обоих.
В ДНК этой истории заложена трагедия еврейского мальчика, который теряет сначала мать, а потом отца. Но без излишнего мелодраматизма и морализаторства Эрик-Эмманюэль Шмитт повествует о том, как вера помогает находить поводы для радости, в какой бы ситуации ни оказался человек. Рассказ «Мсье Ибрагим и цветы Корана» входит в сборник повестей «Цикл незримого», который включает также произведения о буддизме, иудаизме и христианстве.
2. «Лавр». Евгений Водолазкин (Россия, 2012 г.)
В одну из прогулок Арсений спросил Христофора, где его бабушка пребывает сейчас.
На небе, ответил Христофор.
В тот день Арсений решил долететь до неба. Небо давно его привлекало, и сообщение о пребывании там не виденной им бабушки сделало влечение неодолимым.
XV век. По всей Руси бушует чума, и юный Арсений, перенявший от своего деда-травника дар врачевания, лечит больных. Не удается спасти Арсению лишь тех, кто больше всего на свете ему дорог: возлюбленную Устину и их нерожденного младенца, в гибели которых повинен не страшный мор, а он сам, Арсений. Юноша приходит к осознанию, что искупить свой страшный грех может, только начав творить благие дела от имени Устины. Арсений пускается в странствие длиною в жизнь, отказываясь от всего мирского и плотского, становясь отшельником и целителем, спасая страждущих и заблудших. Он проходит тот путь, который проходят православные святые. По сути, это его житие.
Литературный критик Галина Юзефович так высказалась о романе Евгения Водолазкина: «Выдающийся русский латинист А. Н. Попов в свое время говорил, что преподавать легко – надо просто знать впятеро больше, чем рассказываешь студентам. Водолазкин – филолог, специалист по древнерусской литературе, любимый ученик академика Лихачева – настолько впятеро знает о русском Средневековье, что ему нет нужды тщательно, по крошечке, собирать «фактурку», пугливо избегать анахронизмов или обращаться к языковой стилизации как к способу легализовать свой сомнительный с академической точки зрения дискурс. Он просто выдыхает воздух соответствующей эпохи – и всё, с чем этот воздух соприкасается, становится правдой, ненатужной и совершенной».
«Лавр» стал победителем премий «Ясная поляна» и «Большая книга» в 2013 году. Газета Guardian включила роман в топ-10 лучших книг мировой литературы о Боге.
3. «Куда приводят мечты». Ричард Матесон (США, 1978)
Я должен был бы вопить от ужаса. Вместо этого я лишь неотрывно смотрел на табличку со своим именем, годом рождения и годом смерти. Моим рассудком медленно овладевала навязчивая идея. Я что – там, внизу? Я? Мое тело?
После гибели Криса Нильсена в автокатастрофе его душа попадает в рай. Когда его обезумевшая от горя жена кончает жизнь самоубийством, и ее изгоняют в худший из миров, Крис пытается сделать то, что еще никому и никогда не удавалось: найти любимую, чтобы спасти ее от заслуженного возмездия.
Если вы хотите узнать, как устроены рай, ад и чистилище в католицизме, и у вас есть пара-тройка свободных вечеров для неспешного, медитативного чтения, то этот роман ответит на множество вопросов: есть ли жизнь после смерти? Как долго душа пребывает на земле? Что происходит с самоубийцами? Как работает молитва? Куда приводят мечты?...
Сразу после публикации роман американского хоррор-мастера Ричарда Матесона стал бестселлером и вызвал дискуссии в кругах литераторов, верующих и даже ученых – ведь в предисловии автор утверждает, что при написании опирался на научные исследования. Сюжет книги лег в основу одноименной кинокартины с Робином Уильямсом, которая завоевала «Оскар» в 1999 году.
4. «Снег». Орхан Памук (Турция, 2002)
— Если бы я был писателем, я бы написал о себе: "Снег напоминал Ка о Боге!" Но я не знаю, было бы это правдой. Безмолвие снега приближает меня к Богу.
— Религиозные люди, люди правых взглядов, мусульмане-консерваторы этой страны… — проговорил Мухтар, поспешно предаваясь обманчивой надежде, — после всех тех лет, когда я был атеистом и придерживался левых взглядов, оказали очень хорошее влияние на меня. Ты найдешь их.
«Снег» называют нетипичным романом нобелевского лауреата по литературе Орхана Памука, который в основном пишет про Стамбул. Место действия в романе – турецкая глубинка, город Карс, название которого созвучно названию романа на турецком – Kar – и имени главного героя.
Ка— поэт, который возвращается в Турцию после 12 лет политического изгнания в Германии. Он едет в Карс как журналист, для расследования волны самоубийств среди местных девушек, но движет им и еще одно тайное желание: встретить женщину, которую он знал когда-то в прошлом.
Обильный снегопад на три дня отрезает Карс от внешнего мира. За эти три дня Ка ведет с местными жителями разговоры о вере и Боге, о государстве и религии, об историческом пути Турции и судьбе ее людей, читает стихи и попадает в эпицентр политического заговора. Орхан Памук плетет тягучее повествование, такое же плотное, как снежная завеса, укрывшая город, показывая Турцию настоящей – не такой, какой она представляется туристам, а такой, какой видят ее изнутри сами жители.
5. «Имя розы». Умберто Эко (Италия, 1980г. )
Начало XIV века. Неназванная местность на северо-западе Италии. Монах-францисканец Вильгельм Баскервильский и его ученик, юный августинец Адсон Мелькский расследуют загадочную гибель монаха.«Не вижу связи между убийствами и библиотекой», – отрезал Аббат.
«Адельм был миниатюристом, Венанций переводчиком, Беренгар – помощник библиотекаря», – терпеливо пояснил Вильгельм.
«В этом смысле все шестьдесят монахов связаны с библиотекой. Так же как все они связаны с церковью. Почему вы не занимаетесь церковью?...»
В декорациях бенедиктинского монастыря, с его старинными библиотеками, лабиринтами и скрипторием, итальянский писатель Умберто Эко создал по-настоящему захватывающий средневековый детектив, где есть загадочные смерти, хитроумные ловушки, «серые кардиналы» и отважные попытки с риском для репутации и даже жизни все-таки выяснить правду.
Роман не только является прекрасным образцом жанровой литературы, но и дает почти энциклопедические знания о католицизме в Средние века, без необходимости читать исторические трактаты и изучать латынь.
6. «Моя рыба будет жить». Рут Озеки, (США, 2016 г.)
Дзико говорит, если ты все время стараешься быть хорошим и вообще пытаешься измениться, то в один прекрасный день все хорошее, что ты сделал, отменит все плохое, что ты тоже сделал, и ты просветлишься, и запрыгнешь в лифт, и больше уже не вернешься — если, конечно, ты не как старушка Дзико, то есть не принял обет не лезть в лифт, пока туда не зайдут все остальные. Это-то и есть самое крутое в моей прабабушке. На нее спокойно можно положиться. Ей, может, и сто четыре года, и то, что она говорит, часто выносит мозг, но вообще моя Дзико надежна, как танк.
К героине романа, Рут, попадает дневник японской девочки-подростка Наэ. Накануне собственного самоубийства Наэ решает поведать одному единственному человеку, нашедшему ее дневник, историю своей 104-летней прабабушки-буддийской монахини.
Писательница Рут Озеки – американка японского происхождения – сама была удостоена сана буддийского священника, поэтому знает вопрос, что называется, изнутри. «Моя рыба будет жить» связывает героев невидимыми нитями. Кто-то назовет это квантовой физикой, кто-то – Божественным провидением. Но в основе всего – зачаровывающий рассказ о любви к ближнему, поиске предназначения и попытке научиться проживать в настоящем утекающее сквозь пальцы время.
7. «Есть, молиться, любить». Элизабет Гилберт (США, 2006 г.)
«С одной стороны, как здорово было бы полакомиться телятинкой в Венеции. С другой — просыпаться до восхода солнца, повинуясь строгому распорядку ашрама, а впереди целый день, посвященный лишь медитации и молитвам…»
В разгар душевного и духовного кризиса, Элизабет решается провести год своей жизни, путешествуя по всему миру на деньги издателя, которые тот предоставил в обмен на книгу о поездке. Так начинается одна из самых прекрасных на сегодняшний день историй о поиске смысла существования и ответов на вопросы о Боге и любви.
Йоги в индийских ашрамах носят на шее четки – их называют джапа-мала. В Индии их использовали веками: они помогают индуистам и буддистам поддерживать сосредоточение во время религиозной медитации. Четки берут в одну руку и перебирают пальцами по кругу — одно повторение мантры на каждую бусину.
Точно так же, словно четки, автор перебирает события своих мемуаров, ставших бестселлером, давая читателям смелость отправиться на духовные поиски, заново почувствовать наслаждение от еды, ощутить простую радость бытия.
