Долгожданное знакомство с Белым морем началось для меня вполне банально. Все прочие «цветные моря» (Черное, Красное, Желтое) были давно более-менее знакомы. Оставался пробел Белого. Осознав, что дальше тянуть некуда, я сел однажды на Ладожском вокзале на «мурманский экспресс» и уже на следующий день оказался на заветных берегах, омывающих линию Полярного круга.
Путь к причалу
Первым пунктом, с которого я решил начать знакомство с Беломорьем, стала Кандалакша. Городок расположен в крайнем северо-западном углу моря, у самого основания Кольского полуострова, окружен со всех сторон высокими (по местным меркам) сопками.
Я прибыл сюда в разгар местной осени и эти заросшие дремучими лесами горушки сразу очаровали взор нереальной яркостью красок увядающей природы, образовав дивную хохломскую рамку для скучных городских домов. По безликой функциональной простоте коих можно безошибочно прочесть, что лучшие годы Кандалакши пришлись на безвозвратно ушедшие советские времена.
Как от каждого города-порта, от Кандалакши ожидается некий набор приморских радостей: ухоженный бульвар над морем, загорелые длинноногие девушки с томными глазами, чайки, стремительно выхватывающие корм из рук гуляющих. По тому, в какое недоумение привел случайного прохожего мой наивный вопрос о том, как пройти к морю, стало понятно – «тут», это не «там», тут такие штучки не пройдут!
Благополучно продравшись через железнодорожные пути, покосившиеся заборы и ряды железных гаражей (огромные их площади – непременный атрибут любого северного города) с лающими во все стороны псами, я наконец попал в то место, которое в иных местах носило бы гордый статус городской набережной. Вместо длинноногих красавиц меня встретили хронически брутальные и хмурые мужики, заливающие привычную тоску обычным методом. А вместо чаек – горластые вороны.
Город на Нивских берегах
Кандалакша – городок, по всем меркам, совсем юный. Городской статус был получен в 1938-м. Потому-то никаких особых достопримечательностей я тут не обнаружил.
Однако поселение в устье реки Нива, через которую сливает свою воду самое большое кольское озеро – Имандра, было основано новгородцами еще в середине XVI века. Тогда тут располагался большой Кандалакшский монастырь, с которым связана жизнь известного местночтимого подвижника и философа Феодорита Кольского.
Монастырь жгли шведы, а позже, во времена Крымской войны – англичане. Но он каждый раз возрождался, и дожил до самых советских времен, когда и канул в вечность окончательно.
Сейчас от того места, где веками жили монахи, Монастырского наволока, открывается одна из самых красивых панорам Кандалакшского залива – узкого и похожего на фьорд, со всех сторон окруженного заросшими лесистыми сопками. Кажется, что время тут течет как-то особо, по-северному неторопливо, не сотрясаясь никакими событиями. Иллюзию несколько разрушает старое кладбище с памятником жертвам иностранной интервенции в Гражданскую войну.
Нива некогда славилась по всему краю как самая «семужья река». Рыбины весом в 15 килограммов сплошным потоком шли по ней к местам своего нерестилища. Но в период «электрификации всей страны» на Ниве построили каскад ГЭС, перегородив рыбе пути к родным пенатам.
Зов глубин
Когда я открываю для себя какой-то новый географический объект, то стараюсь найти как можно больше точек, с которых открываются его неожиданные грани и проявляются невидимые черты. Классическая география, последователем которой мне приятно себя ощущать, предполагает, что только так, в комплексе знаний, можно понять и постичь логику того, что происходит вокруг нас на нашей планете.
Потому, мое желание во что бы то ни было опуститься на дно не было продиктовано никакой страстью к приключениям или нехваткой адреналина. Согласитесь, чтобы понять природу моря, недостаточно просто бродить по берегам. Потому, прибыв в Кандалакшу, я первым делом стал искать местных аквалангистов, которые помогли бы увидеть Белое море изнутри.
Стало понятно, что это отнюдь не южный курорт, кишащий предложениями, где ступишь шаг и тут же упрешься взором в какой-нибудь дайв-клуб, или курсы PADI. И когда, наконец, я обнаружил в порту фирму, которая занимается профессиональными водолазными работами, то посчитал себя вполне счастливым.
Если сказать, что погружение далось мне просто – ничего не сказать. Кто знает, что такое «сухой костюм», тот поймет разницу между свободным парением в теплых морях и выходом в «открытый космос» холодных. Дайвинг в сухом костюме все равно, что плавание в смирительной рубахе, с ластами, одетыми на охотничьи сапоги. Но оно того стоило.
Несмотря на статус Ледовитого Океана, несмотря на температуру +11ºС, жизнь на дне Белого моря – кипит. Водоросли, «морская капуста» и «морской виноград», образуют целые рощи вокруг ржавых обломков всяческих крушений и банальной бесхозяйственности. Веревки и канаты обросли целыми гроздями двустворчатых мидий. Иконографически красивые морские звезды эффектными россыпями украшают заросли ламинарий и илистое дно. Кое-где распустили свои убийственные щупальца бледные актинии. А вот рыб почти не видно.
Однако больше всего на дне у порта – мусора: металлолома, бутылок, автомобильных покрышек и даже какой-то мебели. То, с каким хищным азартом море поглощает и «растворяет» эти продукты нашей жизнедеятельности, настраивает на определенный оптимизм. Мы как пришли, так и канем. А природа все переработает, утилизирует и забудет о нашем нелепом явлении.
Андрей Михайлов-Заилийский. Писатель, автор дилогии «К западу от Востока. К востоку от Запада» и географического романа «Казахстан»
Фото автора
