Когда яблочная слава Верного (а потом и Алма-Аты) гремела далеко за пределами, в самом городе яблоки являлись самым естественным и дешевым товаром на местных базарах. Слава об апорте, который за копейки продавался на базарах возами (!), давно трансформировалась в специфичную городскую легенду. Про Золотой век. Когда было все, и все – за копейки.
Рога изобилия и парадоксы экономики
Примерно так эта легенда звучала уже в 1920-е годы:
«В урожайные годы в Алма-Ате яблоки продаются по рублю за воз, и многие садовладельцы даже не снимают яблок, так как сбор яблок обходится дороже того, что стоят сами яблоки».
Однако любая мифологема должна иметь какую-то историческую подоплеку. Я не поленился порыться в первоисточниках и все же выяснил – «откуда яблоки растут». Оказалось, что ничего легендарного тут вообще нет.
«Любопытной особенностью Верного является то, что не только домохозяева, но почти каждый квартиронаниматель в городе имеет свой огород и сад, в которых отлично удаются яблоки, груши, абрикосы и другие фрукты. В урожайные годы цена яблок падает до 30 коп. за воз; невыгодно бывает вывозить их при таких условиях даже на местный базар, так как провоз до базара обходится также в 30 коп. Прежнее название города «Алматы» от туземного слова алма, что означает яблочные деревья, указывает на то, что в Верном всегда наблюдалось изобилие фруктов».
Апорт для свиней
А слава верненского апорта была таковой, что даже, по мнению специалистов... тормозило развитие садоводства в регионе! Все хотели только апорта! Вот, что писал по этому поводу информированный краевед начала прошлого века И. М. Брызгалов:
«"От добра добра не ищут", – говорили садоводы, и так как спрос преимущественно на верненский апорт продолжал оставаться большим и в Сибири, несмотря на удешевление там фруктов с проведением Сибирской железной дороги, и в Ташкенте и даже в Южном Туркестане, то апорт своего места в садах новым сортам не уступил, и это не только в старых садах, но во вновь закладываемых, а таких было много, так как садоводство в XX столетии стало быстро развиваться в Семиречье. Число плодовых садов – к 1905 году, пятидесятилетию занятия Семиречья русскими – достигшее в области 2697 с площадью в 2518 десятин, за десятилетие с 1903 по 1912 год увеличилось более чем вдвое – до 5981 сада с 6918 десятинами. При этом главным садовым районом был Верненский уезд, где в 1902 году было 1488 садов на 1832 десятинах, а в 1912 году – 3292 сада на 3970 десятинах. Из Верненского района происходил и экспорт плодов, в 1912 году завоевавших себе завидную репутацию даже на Петербургском столичном рынке, куда-была доставлена почтой большая партия яблок, преимущественно апорта, и груш дюшес».
Верненский фруктовый базар
Любопытные сведения с точки зрения «постороннего» добавляет Н. К. Лебедев («Всемирный Следопыт», 1927, №5):
«В Алма-Ата многие жители откармливают яблоками свиней, а между тем алма-атинский апорт, румяный и сочный, превосходит по качеству крымский кандиль-синап… Вследствие отсутствия удобных путей сообщения джетысуйские яблоки гнили и пропадали. Джетысуйские крестьяне предпочитали поэтому не разводить яблонь и фруктовых деревьев, а сеяли пшеницу, в некоторых местах даже рис, хлопок, кендырь, кенаф, клещевину, ворсовальную шишку».
Земреформа – пролог Апокалипсиса
Про то, что нынешнее время в нашем Яблочном краю «упадочно» для плодоводства, догадываются все потребители. По крайней мере ничего общего с тем, что было когда-то, несмотря на отчаянные попытки отдельных предпринимателей и энтузиастов, не наблюдается. Яблочный кризис не отступает.
Есть ли основание хоть для какого-то оптимизма? Если обратиться к нашей истории и поискать аналогичный момент упадка садоводства в нашем городе, то можно и найти. Действительно, таковой имел место на рубеже 1910-х – 1920-х годов. После потрясений Гражданской войны и установления новых социально-экономических реалий советского времени, сады в Семиречье оказались почти что утраченными.
Вот что сообщал по этому поводу очевидец И. Л. Брызгалов:
«В период революции, Гражданской войны и проведения земреформы садоводство в Джетысу пережило катастрофический упадок. В небывало холодную зиму 1918/19 года от морозов пострадали все сады, расположенные под горами: в них вымерзли даже вполне привыкшие к низкой зимней температуре самые распространенные местные сорта яблок, как апорт, грушовка, лимон; вымерзли почти все косточковые плодовые деревья. За время Гражданской войны и при земреформе многие сады от старых садоводов перешли в пользование хозяев, с садоводством незнакомых, часто из кочевого населения. (…) Сколько за это время погибло садов и учесть трудно, так как если старые сады на учете и значились садами, то в действительности это были лишь жалкие остатки садов – не выкорчеванные пни».
Однако тогда погибшие было сады смогли расцвести вновь!
Отец яблок
Нет, в XX веке слава наших яблок еще не спешила кочевать в область легенд и сказок! Вот выдержка из вышедшей в 1960 году книжицы «Алма-Ата. Столица Казахской ССР»:
«Удельный вес яблонь по сравнению с другими культурами составляет (речь о пригородных совхозах и колхозах – авт.) около 90 процентов. Из всех сортов яблок здесь больше всего собирают урожай Апорта. В настоящее время Апорт из Алма-Атинской области в большом количестве вывозится в Москву, Ленинград, Караганду, города Урала, Сибири и другие промышленные центры страны, где он известен как Апорт Алма-Атинский. Колхоз «Горный гигант» от садоводства ежегодно получает более 14 миллионов рублей денежного дохода».
Яблочные сады под Алма-Атой в 1950-е годы
Очень характерна стилистика текста, апорт прописан с большой буквы! С пиететом. С большой буквы А. Назвать с большой буквы Б эквадорский банан, ставший наиболее привычным и доступным фруктом в Алматы, даже самый изощренный язык вряд ли повернется.
Андрей Михайлов-Заилийский. Писатель, автор дилогии «К западу от Востока. К востоку от Запада» и географического романа «Казахстан»
Фото из архива
