Не знаю, как нынешние поколения читателей (надеюсь, что кто-то, где-то, когда-то, как-то еще читает художественную литературу-классику), но в самом начале моей читательской карьеры Дюма-отец входил в пятерку наиболее читаемых авторов советских школяров. Книги о мушкетерах в школьных библиотеках зачитывали не то, что «до дыр», а до полного исчезновения.
Дюма-отец, чей прах мирно покоится в парижском Пантеоне – отец не только Дюма-сыну (автору «Дамы с камелиями»), но и крестный всему жанру успешной коммерческой («бульварной») литературы. Он писал для читателя, писал так быстро и так много, что читатель едва поспевал перечитывать, писал так легко и непритязательно, что его понимали даже едва умевшие слагать буквы, писал, не заморачиваясь достоверностью и правдой жизни, писал... Чтобы писать!
Александр Дюма
Потому-то в ста тысячах страницах, написанных Дюма, можно отыскать самые неожиданные пассажи и сюжеты. Он писал, как жил – разухабисто, понятно, аппетитно. За это его и ценили.
А можно ли, к примеру, прочесть у Дюма что-то о казахах? Можно!
Селфи-роман «Impressions de voyage: En Russie»
В 1858-59 годах знаменитый французский литератор совершил длительную (на целый год!) поездку по России и, вернувшись во Францию почти героем (то, что для русского – «езда на перекладных», для француза – опасное путешествие по варварской стране!), издал объемную книжицу «Impressions de voyage: En Russie» – «Путевые впечатления. В России».
Дюма проехал от Петербурга, вдоль всей Волги, до самого Кавказа.
И, разумеется, это была дорога, достойная великого жизнелюба, он путешествовал, не пропуская ни одного светского приема, ни одного званого обеда, ни одного заметного ресторана и ни одного гастрономического проявления. Оттого-то его книга в значительной части посвящена анализу блюд и вин, в чем наш герой разбирался, быть может, даже лучше, чем в литературе! (Вообще, если искать эталон апологета эпикурейского жизнелюбия, то лучшего кандидата, чем Дюма-отец, и не выдумать!)
Сам повод отправиться в столь длительное путешествие был очень даже достойный для великого романиста. Пережив во Франции увлечение двумя русскими красавицами подряд, этот неистовый француз пламенно захотел повидать страну, рождающую таких вдохновенных (и вдохновляющих!) женщин.
«Путевые впечатления» Дюма увлекательны и содержательны. В том числе и по объему. В описаниях мелькающих по дороге земель и населяющих их людей читатель конечно же обнаружит много увлекательного, хотя и немного такого, чего не было бы известно до Дюма.
Оно и понятно, как заметил по прочтении путевых заметок Дюма один из его соплеменников по литературному цеху (если не ошибаюсь – Андре Моруа), в них вообще-то «мало России и много Дюма». А «много Дюма» – это значит много романтики, много внимания к гастрономии, много места историческим анекдотам, много малозначащих, но сочно выписанных историй и…
Да что говорить: все ведь читали «Трех мушкетеров» и «Графа Монте-Кристо», а кто не читал – о-очень советую!
Что писал Дюма про казахов
Вот в этой книге о путешествии по России и можно обнаружить целую главу, посвященную казахам. Во всяком случае, на это настраивает ее название – «У киргизов». Наткнувшись на такое каждый, кто увлекается историей и этнографией казахов, с вожделением потрет руки и поудобнее наладит на нос очки. И...
И зря! Потому что Дюма – это Дюма. Большую часть главы французский писатель посвящает пространным рассуждениям о рыбной кухне у русских, о преимуществах одних видов рыб над другими, об отсутствии достойных соусов, о странностях вкусов и т.д.
Далее, в этой главе он немало рассуждает еще и о российских чиновниках и их нравах.
Затем идет несколько страниц повествования о случайной встрече с астраханским губернатором Беклемишевым, рассуждение о почтовой службе и станциях, соляных озерах и отменном вкусе местной баранины.
Далее – небольшое описание мытарств волжских калмыков, однажды снявшихся со своих мест и отправившихся в Китай, на историческую родину.
Рисунок Орловского
И, наконец, несколько фраз собственно о казахах, населявших междуречье Волги и Урала. Которые, впрочем, не стали для литератора чем-то новым. Он их уже встречал. В Париже!
«В 1814 году мы видели этих брошенных детей русской армии, с их остроконечными шапками, луками, стрелами, пиками, широченными панталонами, веревочными стременами и мохнатыми лошадьми. Они наводили ужас на французских крестьян, которые не имели представления о том, что такие люди существуют, никогда не видели подобных нарядов.
Сегодня большинство из них сменили лук и стрелы на ружья, но некоторые, то ли по причине бедности, не позволяющей им приобрести ружья, то ли потому, что они блюдут национальные традиции, сохранили свои луки.
Шатры, мимо которых мы проезжали и на пороге которых стояли группки женщин и детей, имеют в диаметре 10 – 12 футов…
Для того, чтобы перебраться вместе со своим шатром на другое место, семье требуется четыре верблюда.
Киргизские лошади невысоки ростом, быстроходны и неутомимы; они питаются степной травой, и кроме того, что приходится вынимать из их пасти удила, предоставляя лошадям вволю пожевать траву, всадник почти ими не занимается».
И все?
Вся иная информация о казахах, которую мог почерпнуть из книги именитого французского писателя любознательный французский читатель, содержится в трех посылах.
Во-первых, Дюма пишет, что «киргизы … пришли из Туркестана и, вероятно, являются уроженцами Китая».
Во-вторых, что «в отличие от калмыков, расы мирной и покорной, исповедующей буддизм, киргизы, относящиеся к магометанам… склонны к грабежам и разбою…»
А в-третьих, что их дома «сделаны из войлока и имеют форму пирамиды».
Прочтя эти строки, почитатель таланта Дюма-отца отчетливо представлял себе эдаких живущих в пирамидах разбойников, уроженцев Китая.
Вот, собственно, почти все, что сообщил нам о казахах именитый автор.
Видимо, никаких непосредственных контактов не было вообще. Ну, не случилось возможности.
Зачем же, в таком случае, он вообще упоминал о наших степняках в главе с обещающим названием «У киргизов»»? Для поддержания реноме путешественника!
Андрей Михайлов-Заилийский. Писатель, автор дилогии «К западу от Востока. К востоку от Запада» и географического романа «Казахстан»
